— Вот видишь, — произнес Сан. — Именно поэтому я хочу получить твое благословение. Мне мои внутренности нужны на отведенном им природой месте.
Жон вздохнул.
Его реакция ведь вообще ни о чем не говорила! Любой друг на его месте поступил бы точно так же вне зависимости от того, какого он был пола. Например, Сан наверняка попытался бы защитить того же Нептуна и наоборот.
— Ладно, — сказал он. — Делай что хочешь.
Иногда было легче просто согласиться, чем продолжать спорить.
— Отлично, — хлопнул его по спине Сан. — Я докажу тебе, что мне можно безбоязненно ее доверить. Вот увидишь.
— Что это было? — спросила Вайсс, когда Жон уселся рядом с ней, а Сан попытался заговорить с Блейк.
— Он хотел обольстить меня, чтобы я не мешал ему обольстить Блейк.
Вайсс удивленно моргнула.
— Что?
— Я вовсе не говорил, что здесь имеется хоть какой-то здравый смысл, — вздохнул Жон. — К тому же во всем виновата Янг.
— Ага.
Вайсс приняла всё это гораздо легче, чем в начале учебного года. Ну, по крайней мере, в начале учебного года в этой жизни.
Бесконечные повторы сильно затрудняли попытки вспомнить, что он говорил или делал в той или иной жизни. В результате недавно Жон произнес в столовой то, что совсем не следовало говорить вслух... Сейчас Пирра вовсе не являлась его "Огоньком". Они были максимум знакомыми.
И к слову о знакомых...
— Так тебе понравился Нептун, да?
Вайсс слегка прищурилась и посмотрела на него.
— Я видел его взгляд при вашем знакомстве. Похоже, он испытывает к тебе некоторый интерес.
Может быть, это оказалось и не совсем честно, но Вайсс тоже заслуживала немного счастья, к которому ее стоило всего лишь самую малость подтолкнуть.
— Я заметила, — сказала она, убрав за ухо прядь волос. — И мне кажется, что он довольно симпатичный.
— Кажется?
В этой жизни Жона отвлек Сан, но обычно Вайсс при знакомстве с Нептуном начинала краснеть и запинаться. Что-то изменилось или она всего лишь не желала признаваться в столь "неподобающих" чувствах?
— Просто симпатичный, — пожала плечами Вайсс, посмотрев на Жона. — А вот ты всё утро глядел на Блейк, словно коршун. Не думай, что я это не заметила. Тебя что-то тревожит?
— Я... — протянул он, некоторое время раздумывая над ответом, а затем все-таки продолжил: — Тебе ничего не кажется странным в ее поведении?
— Блейк ведет себя как обычно.
— Не совсем... — покачал головой Жон, желая объяснить всё это так, чтобы не навлечь на себя никаких подозрений. — Она выглядит как-то странно.
Но если уж Блейк играла вместе с остальными в "Ремнант", то это само по себе было отличным знаком. Обычно к данному моменту она уже обзывала всех идиотами, не понимавшими всей опасности Белого Клыка, а затем убегала прочь, чтобы заняться своим расследованием. Неужели ему все-таки удалось это предотвратить?
— Ну, что-то такое действительно есть...
Проклятье.
— Не знаю уж, показалось ли мне это или нет, — сказала Вайсс, — но утром Блейк выглядела... рассеянной, что ли? Да и во время той глупой драки в столовой-...
— В которую меня втянули именно вы.
— Итак, во время той глупой драки, — продолжила Вайсс, напрочь проигнорировав его комментарий, — ей не удалось уклониться от некоторых атак Пирры, от которых обычно не составляло никакого труда увернуться. Она выглядела...
— Уставшей? — со вздохом предположил Жон.
— Точно. Не настолько, как ты, разумеется, — слегка прищурившись, добавила Вайсс, хотя в ее взгляде сейчас не было ни капельки гнева. — Но совершенно очевидно, что Блейк слишком много учится и чересчур мало спит.
Учится, как же... Неужели именно так она и оправдывалась за свое поведение?
На взгляд Жона, сейчас Блейк выглядела совершенно нормально, но кое-какие признаки недосыпа вполне можно было замаскировать, например, макияжем. Так что следовало просто поверить Вайсс на слово — уж она-то очень хорошо умела подмечать подобные детали.
Впрочем, ситуация всё равно оказалась куда лучше обычной. Блейк ни на кого не срывалась и не валилась с ног от усталости. Получалось, что ему всё же удалось кое-что изменить, верно? Пусть не предотвратить, но хотя бы уменьшить последствия. Кроме того, ничто не мешало работать над данной проблемой и дальше.
— Оставь это дело мне, — сказал Жон. — Я с ней поговорю.