— Что, даже ничего не спросишь? — ухмыльнулся Жон.
— Зачем? У меня всё равно имеется такое чувство, что ты никуда отсюда не уйдешь, пока не расскажешь мне обо всем.
На стол перед ней легла еще одна газета.
— И вообще, почему бы тебе не пойти пообщаться на эту тему с Вайсс?
— С ней я уже поговорил. Отчасти именно с этого и начались проблемы.
Он закрыл ладонью статью, после чего потянул газету к себе. Блейк пыталась ее удержать, но была вынуждена всё же отпустить, чтобы случайно не порвать.
— Видишь ли, — произнес Жон. — Одна из моих дочерей в последнее время стала совсем уж угрюмой и необщительной. Я бы решил, что во всем виноват переходный возраст, но Вайсс говорит, что для этого как-то поздновато. А что думаешь ты, Блейк? Что именно я должен теперь предпринять?
— Оставить ее в покое, — буркнула та, глядя на газету в его руках. — Она и сама знает что делает.
— В том-то и заключается вся проблема... — вздохнул Жон, а его взгляд стал очень жестким, мгновенно избавившись от любых признаков веселья. — Мне кажется, что она ничего не знает.
— Если ты тоже пришел с поучениями, то у меня для них совсем неподходящее настроение.
Ей более чем хватило пытавшейся заставить ее сделать перерыв в расследовании Янг. Разве они не понимали всей грозившей Вейлу опасности?
— Я знаю, чем ты тут занимаешься, — сказал Жон, взглянув на одну из газетных вырезок. — Иногда мне тоже хочется почитать о террористах что-нибудь веселое. Рад, что хоть кто-то разделяет мое увлечение.
— Жон, — прошипела Блейк.
— Что, не желаешь смеяться над терроризмом? — слегка приподнял бровь тот, вновь посмотрев на статью. — Тогда что же тебя здесь так заинтересовало? А, понял. Наверное, ты любишь изучать типографские шрифты. Видишь, тут кое-где использован двойной межбуквенный интервал...
Жон явно пытался ее разозлить.
Блейк предпочла сделать глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться, а затем взяла в руки другую газету и начала ее изучать.
Когда он заглянул ей через плечо, то ее руки стали едва заметно дрожать.
— О, там что-то про мультфильмы. Обожаю их! Можешь немного повернуть газету?
Блейк швырнула ее на стол и сердито уставилась на Жона.
— Неужели не любишь мультфильмы?
— Тебя обязательно нужно пытаться вывести меня из себя? — прямо спросила она.
— О, это настолько иронично, что тебе, пожалуй, стоит дать пару уроков Янг.
— Извини, что?
— Нет, ничего, — ухмыльнулся Жон, вновь усевшись напротив нее. Ей сразу же стало понятно, что никуда уходить он не собирался. — Итак, мы немного посовещались, и я пришел сюда, чтобы проверить твое состояние после той небольшой истерики-...
— Это была вовсе не истерика, Жон. Если ты не знал, то Белый Клык вновь набирает добровольцев. Ты-... — Блейк внезапно замолчала, осознав, что как раз ему-то всегда и обо всем было известно. — Ты должен понимать, насколько это плохо. Нечто подобное никак нельзя игнорировать.
Прочитать выражение лица Жона оказалось не так уж и просто. Он продолжал демонстрировать всё ту же тупую улыбку, как и в тех случаях, когда хотел выставить себя ленивым идиотом.
Но Блейк больше не собиралась попадаться в эту ловушку.
Его выдавали именно темно-синие глаза — чересчур жестким и внимательным взглядом.
— Не могу сказать, что Белый Клык игнорируют, — произнес Жон. — Разве последняя статья не посвящена как раз рейду в одно из их убежищ?
— Да, — согласилась Блейк.
Ее это немало удивило. И сама активность Белого Клыка в городе, и тем более то, что власти решили вмешаться. Раньше ничего подобного никогда не случалось.
— Но это ни на что не повлияет, Жон. Я работала вместе с ними, и знаю, как они действуют. А вот ты-...
— Довольно.
Одно единственное слово заставило Блейк замолчать.
Глаза Жона были закрыты, а зубы — стиснуты. Блейк и сама не понимала, почему задержала дыхание, но когда он вновь на нее посмотрел, то ей как будто перестали сдавливать горло. Впрочем, его улыбка никак не могла ее обмануть, поскольку оказалась холоднее зимней вьюги.
— Я отлично знаю, как они действуют, Блейк. Если ты не забыла, то я дрался с ними в порту.
Это действительно было так, и вряд ли она вообще могла когда-нибудь позабыть о том, как Жон спас ей жизнь. Напоминания об этом оказалось вполне достаточно, чтобы слегка успокоить ее гнев. Не имелось абсолютно никакого смысла злиться на того, кому Блейк была стольким обязана.