Нет, в эту ловушку Жон точно не попадется.
Если уж Руби снова станет его подругой, то он просто не сможет остаться безучастным, сидеть и смотреть, как она будет поступать в Бикон, не говоря уже о битве с Синдер и, разумеется, смерти.
Если Жон и вправду желал ничего не делать с этим позже, то следовало начинать бездействовать прямо сейчас.
— Жон, какого хрена?! — воскликнула Хазел, убирая с пути его руку и снова направляясь к Руби.
Разумеется, ей не стоило об этом волноваться, потому что никто бы не отпустил несовершеннолетнюю девочку одну в чужой город. И подтверждая его мысль, возле нее тут же появилась Янг.
Даже с того расстояния, на котором находились они с Хазел, было видно, как Руби отчаянно пыталась вырваться из объятий сестры, лупя ту по спине. Вскоре показался и их отец, принявшийся собирать рассыпанные покупки.
— Видишь? Наша помощь им вовсе не требуется.
Ладонь Хазел врезалась в его щеку.
Кое-кто из прохожих оглянулся на них, скорее всего, неправильно истолковав увиденное... Жон уставился в землю, пока плечи Хазел тяжело вздымались и опускались, и им обоим было явно не до мыслей о том, за кого их могли принять совершенно незнакомые люди.
— Не смей, — сказала она, а в ее глазах появились слезы. — Не смей делать вид, будто всё было в порядке. Я думала, что как раз ты это поймешь и первым бросишься помогать тем, кто попал в беду.
Жон нахмурился, а затем отвел взгляд в сторону.
— Ага... Значит, ты просто плохо меня знаешь.
Зажав сумки локтями, он спрятал подрагивавшие руки в карманы.
Руби, Янг, Хазел, Бикон...
Настроение ходить по магазинам полностью исчезло...
— Ты же сам вступался-... Куда это ты собрался? — поинтересовалась она, когда Жон развернулся.
С его губ сорвался усталый вздох, плечи опустились, а сумки показались еще тяжелее.
— Домой, в кровать... Я устал.
Жон не слышал того, что ему ответила Хазел. Он ушел в собственные мысли, слившись с толпой, где являлся просто еще одним незнакомым лицом.
Не в этот раз, Руби...
Его не будет рядом с ней. Ни когда у нее начнутся проблемы, ни когда ей потребуется хоть чей-нибудь совет, ни когда она станет умирать одна в снегах.
Прости...
* * *
Его пальцы касались струн, извлекая из них звуки, которые уносил ветер музыки, как Жон ее себе представлял. Эти самые звуки складывались вместе, словно кирпичики в стене, постепенно формируя его великолепное творение. Такого мир точно еще не слышал... Да и сам он получал немалое удовольствие, ощущая пальцами вибрацию жестких металлических струн, а также тот тихий шелест, с которым левая рука скользила по грифу гитары.
Его разум был пуст... лишь дыхание оказалось слегка сбито — результат пробежки, окончившейся всего лишь десять минут назад. Пусть его нынешние тренировки и не шли ни в какое сравнение с тем, как Жон себя нагружал в большей части жизней, но и совсем отказаться от них он тоже не смог. Да и не являлись они боевыми — лишь бег и поднятие тяжестей, позволявшее оставаться в более-менее хорошей форме.
Старые привычки, после которых игра на гитаре доставляла еще больше удовольствия. Усталость от физических нагрузок смешивалась с наслаждением от самолично созданной музыки. К тому же вечернее солнце ласкало кожу, что тоже было очень даже неплохо.
— Какой чудесный день, — вздохнул Жон, откинувшись назад и тут же на что-то наткнувшись. Отведя взгляд от лежавшей на животе гитары и посмотрев вверх, он заметил явно пребывавшую в ярости мать. — Ну, то есть был чудесным...
— Объясни-ка мне вот это! — рявкнула Джунипер, сунув ему в лицо какую-то бумажку.
Жон попытался прочитать то, что там было написано, но затем ему всё же пришлось сесть и отодвинуть лист подальше от глаз.
— Семье Арков отказано в обслуживании в овощном магазине Вейла, — послушно исполнил он просьбу матери, а затем его бровь удивленно приподнялась. — Какого хрена?..
— Именно об этом я и подумала, мой дорогой сын, — мрачно произнесла Джунипер. — Не мог бы ты объяснить мне ту часть послания, в которой говорится, что именно твои действия привели к возникновению данной ситуации.
Его действия?.. Жон попытался припомнить что-нибудь подходящее под такой критерий, но так и не сумел это сделать.
— Не знаю, — честно ответил он через некоторое время. — Я точно не совершал ничего такого, что могло бы оскорбить миссис Грин. К тому же я ей определенно нравлюсь.
— Тут подпись мистера Грина, — буквально прорычала его мать.
— А, точно... Это многое объясняет.