Синдер всегда побеждала, друзья умирали, а Пирра погибала на вершине башни, оставляя после себя лишь пепел.
Жон вздохнул.
Похоже, Кроу уже догадался о его выборе. Возможно, здесь вообще не было ничего сложного, несмотря на закрывавшую лицо маску. Так или иначе, но он выругался и бросился вперед, вытянув к Жону руку.
— Нет, подожди!
Охотник или океан, плен или возможная смерть... Здесь просто не имелось ни одного хорошего варианта.
Жон закрыл глаза, раскинул руки в стороны и оттолкнулся от края крыши.
* * *
Вайсс зевнула и потянулась, почувствовав вибрацию свитка под подушкой. Секундой позже она украдкой осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться в том, что никто не заметил ее неподобающего поведения. Ведь Шни не зевали и не потягивались, как все остальные люди.
Вайсс прикрыла рукой рот, изо всех сил пытаясь прекратить столь неуместные действия, а затем вылезла из кровати.
Янг и Блейк шевелились с видом свежеподнятых покойников. Впрочем, вторая явно старалась опередить первую, чтобы успеть вовремя занять душ. И ей это даже удалось.
Янг некоторое время поскреблась в дверь, словно почуяла с другой стороны свежую кровь, но вскоре успокоилась. Впрочем, Вайсс не стала обращать внимания на ее поведение, глядя на кровать своего партнера.
Когда тот вообще успел вернуться?
В последний раз она его видела флиртовавшим с какой-то потаскухой и явно собравшимся ночевать в совсем другом месте.
Часы на стене показывали восемь утра. До завтрака оставалось меньше часа.
Вайсс подошла к кровати Жона и вздохнула, глядя на то, как он спал, лежа на спине и прижав к себе Цвая.
Это было почти что мило, но она являлась одной из Шни. Даже Цвай не мог заставить ее отступить от намеченной цели и дать кому-то опоздать на уроки...
Вайсс потянулась, чтобы потрясти Жона за плечо, но тут же увидела выражение его лица. Он выглядел очень сильно уставшим, да еще и обходился во сне без своей вечной идиотской ухмылки.
Рука отодвинулась от него, поскольку некоторое время еще можно было поспать... А уже через секунду Вайсс прищурилась, вспомнив о том, что именно, скорее всего, послужило причиной этой усталости, и с кем Жон провел сегодняшнюю ночь. Она ухватила его за плечо и как следует встряхнула.
— Вставай, придурок. Скоро начнется завтрак и уроки.
Жон застонал, но так и не пошевелился. Вайсс ткнула его пальцем в щеку, из-за чего его глаза моментально открылись, а ее запястье оказалось в захвате.
Руку пронзило болью, а взгляд Жона смотрел куда-то сквозь нее.
Но прежде чем Вайсс успела что-либо сказать или сделать, Цвай запрыгнул ему на грудь и стал вылизывать лицо. Жон отплевывался и пытался его от себя отогнать, заодно отпустив руку Вайсс.
— Цвай, — вздохнул он. — Прекрати! Плохой-... А, не надо поцелуйчиков!
Секундой позже Жон вытирал лицо и тихо ругался, сердито глядя на Цвая.
Вайсс же удивленно смотрела на эту картину, баюкая пострадавшую руку.
— Ох, — зевнул Жон, потянувшись и оглядевшись по сторонам.
Глаз Вайсс дернулся из-за того, что ему, похоже, даже было нельзя как-либо ответить на этот поступок, не поставив под угрозу собственную репутацию.
— Рада видеть, что ты уже проснулся, — буркнула она. — Разве ты не уходил от нас, чтобы пополнить свою коллекцию половых заболеваний?
— Я всегда использую средства защиты, — отозвался Жон. — И мне пришлось вернуться пораньше... Кое-кто очень не вовремя появился и испортил всё веселье. Не могли же мы продолжать в его присутствии.
— Этот бедолага наверняка был очень смущен.
— Ага, получилось весьма неловко, — кивнул он, зевая и усаживаясь на кровать.
Вайсс отметила для себя его красные от недосыпа глаза и не очень уверенные движения. Но ее тут же охватило раздражение, из-за чего она сердито сложила руки на груди.
Если он не высыпался из-за своих любовных похождений, то это была только его вина. Жон совершил ошибку и должен был за нее ответить.
— Кстати, что у тебя с рукой? — спросил он, наконец заметив то, что сам же и сотворил.
Вайсс посмотрела на запястье, а затем опустила руку и спрятала ее за спиной.
— Ударилась обо что-то, — солгала она.
Жон, похоже, даже не помнил об этом. К тому же он гладил Цвая с таким счастливым видом, что ей совсем не хотелось портить всем настроение.
— Как бы то ни было, уже восемь часов утра. Вставай и готовься к завтраку и урокам. И никаких отговорок!
— Да, Вайсс, — вздохнул Жон, направляясь к всё еще занятому душу.