Жон о нем не думал и оказался совершенно не готов к подобному вопросу. Оно ведь не должно было хоть как-то связывать его с настоящей личностью.
— Сильвер, — произнес Жон, припомнив лицо отца в тот момент, когда разговор зашел о тете.
— Сильвер, да? — пробормотал Кроу, будто бы пробуя имя на вкус.
Наверняка он попытался соотнести его со своими знакомыми, но оно было простым, обыденным и ни о чем не говорившим.
— Ладно, Сильвер... Насколько я понял, мы действуем по обычной схеме. Ты, кстати, останешься, чтобы пообщаться, или мне нужно опять гоняться за тобой по крышам?
— Это зависит от того, как быстро ты сюда прибудешь, — отозвался Жон, пряча свиток за сидение.
Один из членов Белого Клыка снаружи махнул рукой, так что он позволил крану медленно двинуться вперед, внимательно следя за сигналами помощника.
Паладин опустился на пол, лязгнув по нему металлическими ступнями и слегка покачнувшись. Все смотрели на робота, а один из членов Белого Клыка поспешил что-то прошептать стоявшему неподалеку Роману.
Жон выбрался из кабины и спрыгнул на бетон, ощутив короткую вспышку боли в не до конца зажившей ноге.
Роман некоторое время смотрел прямо на него, но затем улыбнулся и помахал рукой.
— Вот ты где, — сказал он, когда Жон поднялся по лесенке на сцену.
Позади них стояли в ряд пять всё еще прикрытых брезентом Паладинов.
— Итак, вот что я тебе скажу. По моему сигналу дернешь вон за ту веревку. Это окажется замечательным открытием для всех, кто здесь собрался.
— Понял, — кивнул Жон, подбирая с пола конец толстой веревки.
Теперь ему оставалось лишь ждать.
Кроу, конечно же, был достаточно силен, чтобы разобраться с Романом, но тот, скорее всего, просто сбежит, как делал всегда. Все-таки он стал самым знаменитым преступником Вейла вовсе не из-за своей выдающейся храбрости.
— Отлично, — рассмеялся Роман, отворачиваясь от Жона. — Если бы всё местное зверье было таким же, как и ты, то мы бы уже давным-давно покончили с этими проблемами.
Лампы по всему помещению начали гаснуть, а та, что висела над ними, засияла еще ярче. Сотни глаз уставились на сцену, где стоял человек. В толпе послышались гневные выкрики.
Жон лишь покачал головой, когда Роман, казалось, безо всяких усилий привлек их внимание и обернул его себе на пользу. Он их всех оскорблял, но никто этого даже не замечал. Жон еще не решил, как именно ему следовало относиться к чему-то подобному: то ли восхититься таким умением, то ли просто сплюнуть.
Как бы там ни было, Роман выдержал паузу и указал себе за спину.
— Как вы думаете, что я решил подарить вам в честь нашего альянса? — спросил он у собравшихся фавнов. — Разумеется, я не пришел бы к вам с пустыми руками, друзья мои. Давай.
Разумеется, Жон не стал совершать какие-либо глупости и дернул за веревку. Один за другим, брезент начал падать, открывая потрясенной толпе огромных человекоподобных роботов.
— Величайшее оружие Атласа, — рассмеялся Роман. — А теперь оно в руках у Белого Клыка. С ним вы сумеете добиться свободы, о которой так долго мечтали.
Он повернулся к Жону и ухмыльнулся.
— Вы получите ваше равенство, за которое сражаетесь.
Толпа пришла в неистовство.
Каким бы негодяем Роман ни являлся, но публикой манипулировать всё же умел просто замечательно.
— Разумеется, — продолжил он, — существуют и те, кто выступает против столь славного будущего.
Толпа разразилась полными негодования выкриками.
— Они не желают нашего союза! Есть внешние угрозы, как, например, Охотники и Охотницы, солдаты Атласа и даже простые жители Вейла.
Толпа кричала и шипела, сама себя вгоняя в ярость.
— Но не стоит забывать и о внутренних, — произнес Роман, опустив руки.
Фавны внезапно замолчали.
— Имеются среди нас сомневающиеся, скептики и даже — осмелюсь сказать — предатели!
Жон ощутил навалившийся на его плечи вес и приставленный к горлу клинок. Оглянувшись, он уставился прямо в разноцветные глаза, сиявшие таким неземным счастьем, будто Нео действительно была рада его видеть.
Колени подогнулись, когда она уперла каблук ему в спину. Жон попытался дернуться, но замер, когда ее клинок поцарапал ему кожу. Оставалось лишь смотреть на шедшего прямиком к нему Романа.
— Ты был хорош, — произнес тот. — Я бы ничего не заметил, если бы специально тебя не высматривал.
Он тростью заставил Жона поднять голову.
Кстати, она оказалась новой. Старая была потеряна им в порту.
— Ты же не думаешь, что мы не заметили утраты одной из баз. Или считаешь нас настолько глупыми, что и вторая прошла мимо нашего внимания?