Жон стиснул зубы и продолжил смотреть прямо ему в глаза, мысленно обозвав себя полным идиотом.
Если он о чем и забыл, то как раз о том, что очень сильно усложняло все его жизни...
Люди и фавны быстро адаптировались к менявшимся обстоятельствам. На каждый его шаг противники отвечали новыми планами или хотя бы изменением старых.
Насколько же следовало оказаться тупым, чтобы не вспомнить об этом?
Разумеется, Роману не понравилось терять ресурсы и убежища. Само собой, он предпринял определенные меры, чтобы подобного больше не произошло.
— Но даже тогда я не был ни в чем уверен, — ухмыльнулся Роман. — Ты отлично справился со своей ролью — знал, куда идти и что делать. Догадываешься, что тебя выдало?
Он разочаровано покачал головой, когда Жон промолчал, а затем подтянул его поближе к себе.
— Ты назвал меня "сэр", — прошептал Роман. — Разве ожидаешь хоть капли дисциплины от этой кучки расистов и идиотов? И еще равенство?
Он рассмеялся.
— Им не нужно никакое равенство... они хотят лишь мести и ничего более. Я тогда сказал тебе чистую правду — если бы все они оказались такими же, как и ты, то жить стало бы гораздо проще. С другой стороны, раз уж ты тут такой один, то придется довольствоваться малым.
Роман развел руки в стороны, а затем шагнул поближе к толпе.
— Предатель в наших рядах, — крикнул он, заставив фавнов замолчать. — Возможно, не у всех вас достает решимости и веры в наше дело... Нео, не могла бы ты?
Жон закрыл глаза, когда та сдернула с него капюшон, демонстрируя всем светлые волосы. Он почувствовал, как Нео провела по ним рукой.
— Или, — рассмеялся Роман, — у нас тут завелся шпион. Может быть, в следующий раз вы не забудете проверить всех пришедших на то, фавны ли они вообще.
Роман подошел к Жону и ухватил его за волосы.
— Как бы то ни было, именно этот человек виновен в том, что ваши братья и сестры оказались в тюрьме, а те операции, которые они проводили, были провалены. Так что же нам с ним сделать?
Боль от зажатых волос была довольно сильной, но Нео продолжала удерживать свой клинок возле шеи Жона. Тот попытался не обращать внимания ни на это, ни на возникшую тошноту.
Он потерпел неудачу... снова. Даже слушать крики толпы не хотелось.
Всё равно они требовали лишь его смерти.
— Последнее слово, предатель?
Последнее слово?
Внутри Жона возникла смесь из ярости, чувства потери и чего-то совершенно незнакомого. Он дернулся вперед, несмотря на приставленный к шее клинок.
— Думаешь, что сумеешь чего-то добиться, Роман? — прошипел Жон. — Считаешь, что уже оседлал революцию и теперь выберешься из всего этого дерьма живым?
Самодовольная ухмылка на лице у того моментально исчезла, а ее место заняла ярость.
Но разве она могла сравниться с той, что испытывал сам Жон?
— Ты сдохнешь точно так же, как и жил, Роман. В одиночестве и никому не нужный. Она скормит тебя Гриммам, а я буду стоять там и смеяться над тобой.
— Что-то ты подозрительно много знаешь, — отозвался тот. — Но раз уж тебе известно о ней, то наверняка сможешь догадаться и о том, что она сделает с тобой. Впрочем, вряд ли вы с ней вообще встретитесь.
Он приставил трость ко лбу Жона.
Тот не испытывал ни малейшего страха. В конце концов, он умирал уже тысячу раз, так что разве имела хоть какое-то значение еще одна смерть?
Невыносимое чувство утраты и горечь говорили о том, что все-таки имела...
На этот раз Жон потеряет не просто свою жизнь, но и семью, которую любил, множество связанных с ними счастливых воспоминаний и команду, какой у него никогда раньше не было. Блейк, Янг и Вайсс тоже исчезнут... По крайней мере, те, с которыми Жон был знаком по нынешней жизни.
Всё обратится в прах.
Что-то странное и давно позабытое жгло ему глаза. Вроде бы даже слезы.
— Я всё равно не остановлюсь, — прошептал Жон. — Пока не убью тебя, Роман Торчвик. Пока не избавлю человечество от твоей грязи. Рано или поздно я приду за тобой.
— Даже если я тебя сейчас прикончу? — ухмыльнулся тот.
Впрочем, то ли взгляд Жона, то ли сказанные им слова, то ли маниакальная улыбка заставили Романа слегка побледнеть.
— Даже после этого.
— Тч. Наверное, сейчас мы как раз и проверим твою теорию, — проворчал он, нажимая на спуск, но промахиваясь, оказавшись отброшенным немного в сторону сотрясшим завод взрывом.
Фавны повернулись туда, где тот раздался, но Жон не стал ни на что смотреть, просто скатившись со сцены.
* * *
Вайсс поежилась, почувствовав забиравшийся под юбку и касавшийся ее ног ночной холод.