— Я и не знала, что ты увлекаешься поэзией, — сказала она, кивнув на довольно толстую книгу.
— От Шни ожидают многого, — отозвалась Вайсс. — В детстве у меня было немало уроков, которые предназначались для постановки правильной манеры речи, привития любви к стихам и всего прочего. Стоит заметить, что я довольно интенсивно изучала искусство.
— Тут мне до тебя далеко. Пусть я и люблю почитать, но поэзией наслаждаться у меня никак не получается.
— Всего лишь вопрос вкуса, — пожала плечами Вайсс. — Кружево слов и скрытые смыслы метафор, чувства автора, которые он... вываливает прямо в мозг читателя.
Блейк с интересом посмотрела на нее, стараясь не рассмеяться.
— И какое стихотворение является твоим самым любимым? — поинтересовалась она.
Вайсс с тоской уставилась на лежавшую на столе книгу.
— Ты ведь ненавидишь поэзию, верно? — все-таки рассмеялась Блейк.
— Но от меня ожидают того, что я буду ее ценить, — вздохнула Вайсс. — Она просто... бессмысленная! Символизм и многозначность причудливого языка, а также лишенные разума дебилы, страдающие от неразделенной любви — вот и всё, что там есть. Если их чувства настолько сильны, то почему они ничего не делают, кроме этих жалких разговоров о своей "великой любви"? Нет, я вовсе не ненавижу поэзию, Блейк. Я ее презираю.
Наверное, стоило бы удивиться чему-то подобному, но она лишь покачала головой и улыбнулась, ощущая привязанность к той, кто вопреки всему стала ее подругой. Шни и бывшая террористка Белого Клыка...
Впрочем, Вайсс вела себя как раз совсем не так, как Блейк от нее изначально ожидала.
— Зачем же ты тогда ее читаешь?
Та вздохнула, положив руки на стол.
— Просто мне требовалось хоть что-то, и вот это я достала с полки самым первым.
— Ты могла бы-...
— Нет, твои книги я читать не буду, — отрезала Вайсс.
Блейк закатила глаза.
— Я хотела сказать, что ты могла бы спросить у меня совет. В конце концов, я знаю немало историй, которые наверняка бы тебе понравились. И нет — к литературе для взрослых они никакого отношения не имеют.
Да и вообще, разве секс не являлся совершенно нормальным и естественным человеческим занятием? Что такого страшного оказалось в том, что Блейк предпочитала истории, где невероятные приключения оканчивались куда более достойной наградой, чем какой-то там целомудренный поцелуй?
— Прости, — слабо улыбнулась Вайсс. — И еще мне стоит извиниться за то, что я на вас всех сорвалась. Понимаю, что Руби вовсе не хотела меня оскорбить...
— Всё в порядке, она это тоже наверняка понимает. Ты была разгневана, так что тебя никто ни в чем не винит.
— Да, я была разгневана, — согласилась с ней Вайсс. — Я и сейчас всё еще злюсь... Наверное, именно поэтому мне хотелось что-нибудь почитать. У меня есть серьезные проблемы с характером, Блейк, и я о них отлично знаю. А потому какое-то время, проведенное не рядом с командой, позволит мне взять себя в руки и не совершать ничего такого, о чем потом пришлось бы жалеть.
Она посмотрела на Вайсс.
— Если пожелаешь поговорить об этом, то я всё сохраню в тайне, — сказала Блейк. — Мы с тобой являемся товарищами по команде, Вайсс. Но самое главное заключается в том, что мы — подруги.
Та вздохнула и улыбнулась.
— Это... многое для меня значит, Блейк. Спасибо. Я понимаю, что поладить со мной было довольно непросто, да и моя фамилия, скорее всего, тоже ничуть не способствовала этому процессу.
— Всё в порядке. К тому же ты помогла мне в порту, помнишь?
— Это он тебе тогда помог.
От Блейк не ускользнула вспышка ярости в голосе Вайсс, но она всё равно решила продолжить этот разговор:
— Ты тоже туда пришла, — сказала Блейк. — И если я правильно помню, то мы оба оказались бы мертвы, если бы вы с Янг не успели вовремя вмешаться.
— Хм...
— Тебе необходимо спустить пар.
— Да... наверное. Я всё еще злюсь.
— На Жона?
— Тебе обязательно нужно было уточнять?! — рявкнула Вайсс, но уже через мгновение ее взгляд скользнул в сторону. — Прости... Ох, видишь, что я имею в виду? Просто... знала бы ты, как сильно он меня раздражает. Ведет себя так, будто мы ему принадлежим и обязаны слушаться всех его указаний.
— Жон о нас беспокоится. Вряд ли он хотел всех расстраивать.
— Знаю, — вздохнула Вайсс. — Поверь мне, Блейк, я отлично это знаю. Мы тоже беспокоились, но всё равно так себя не вели. Жон предложил составить тебе компанию в твоих прогулках, чтобы убедиться в том, что ты не пострадаешь. Но когда мы сделали то же самое, чтобы не пострадал он, то тут же оказались "дурами" и "идиотками". Подобных выволочек мне даже мой отец никогда не устраивал.