Что-то — скорее всего, тюбик с мазью — тут же врезалось в него.
— Ты точно уверена, что чем-то подобным стоит заниматься прямо в присутствии детей?
Какой-то еще предмет — вероятно, ее каблук — уткнулся ему в спину, и пусть не задел ни одного обожженного места, но всё равно заставил Жона согнуться.
— Как думаешь, они именно так и ведут себя в спальне, когда нас там нет? — громким шепотом спросила Янг у Блейк, за что и получила по голове тюбиком с мазью. Причем в этот раз его запустил сам Жон.
Янг рассмеялась, почесав то место, куда он попал.
— Бр-р... холодный.
— А меня холод вполне устраивает, — усмехнулся Жон, закончив снимать рубашку и теперь держа ее напротив груди и живота.
Кожу слегка пощипывало и покалывало из-за прохладного воздуха, но ему это даже нравилось. Подобное чувство ничем не напоминало прикосновение того обжигавшего пламени.
Наверное, холодная мазь и вовсе покажется ему даром Богов.
Блейк с Янг нанесли некоторое количество содержимого тюбика на руки, после чего потерли их. Как, впрочем, и Вайсс. А затем они замерли рядом с Жоном, опасаясь притрагиваться к его коже.
— Ну, — вздохнул он. — Сейчас будет... немного неловко.
* * *
Слово "неловкость" очень слабо отражало ту ситуацию, в которой теперь оказалась Вайсс, переводившая взгляд со своих рук на обнаженного по пояс партнера и обратно.
Нет, здесь не было совершенно ничего сексуального, но испытываемый ей дискомфорт вызывал у нее самую настоящую тошноту. Как и вид частично обугленной, а частично пузырившейся волдырями кожи, доходившей до самых плеч и красными пятнами поднимавшейся к шее.
Разумеется, аура уже занималась лечением, но Вайсс как-то сомневалась в том, что даже самая отчаявшаяся женщина решила бы притронуться к Жону, пока тот пребывал в подобном состоянии.
И пострадал он именно из-за нее.
Быстрый взгляд, брошенный на Янг и Блейк, показал, что те взирали на Жона с точно таким же ужасом, как и она сама. С другой стороны, на их лицах не было видно никакого направленного на Вайсс осуждения. Хоть что-то ее радовало во всей этой ситуации.
— Вам станет легче, если я закрою глаза? — спросил Жон. — Еще мы можем немного приглушить освещение.
— В-в этом нет никакой необходимости, — покачала головой Вайсс, собираясь с силами и приступая к тому, что так или иначе должна была сделать.
Она осторожно прикоснулась к его плечу, проводя пальцами по самому ужасному из того, что ей когда-либо доводилось видеть.
Жон зашипел, а его мышцы напряглись, и Вайсс тут же отдернула руку.
— С тобой всё в порядке? — спросила она. — Я-?..
Он вновь зашипел — на этот раз выдыхая воздух — после чего покачал головой.
— Ничего страшного. Просто холод.
Жон явно заставил себя вновь расслабить мышцы.
— И это вовсе не плохо... скорее, неожиданно.
Вайсс осторожно опустила руку, нежно прикасаясь к его коже.
В этот раз Жон даже не вздрогнул, так что ничто более не помешало ей приступить к процессу нанесения мази.
— Как оно? — спросила Вайсс, когда часть этой штуки оказалась на его ожогах. — Как ты себя чувствуешь?
— Всё еще холодно, — ответил ей Жон. — Но это даже хорошо.
Он повел на пробу плечом, но вскоре вновь расслабил мышцы.
— И боль... она уменьшилась.
Его голос тоже стал не настолько напряженным, как был до этого, и потому Янг с Блейк обрели недостающую им уверенность.
Вайсс кивнула, выдавив из тюбика на ладонь еще немного белой мази, после чего они втроем склонились над Жоном. Блейк занялась его правой рукой, Янг — левой, а ей достались плечи и спина.
Выдохнувший с облегчением Жон придал им дополнительной уверенности в том, что они всё делали правильно.
Вайсс покачала головой и добавила еще мази, осторожно втирая ее в его кожу.
Она понятия не имела, как Жон сумел молча перенести подобные повреждения. И еще ей следовало подумать над тем, чем заменить его рубашку и пиджак, тоже немало пострадавшие в этом инциденте. Кое-что из того обугленного месива являлось вовсе не кожей, а прилипшими к ней кусочками одежды.
Вайсс и до того знала о способности Жона не придавать особого значения своим ранам, считая их мелкими царапинами, но глядя на это...
Как он вообще сумел проигнорировать такую боль? И позабыть о том, что — или кто — ему ее причинил?
Вайсс проследила за тем, чтобы ее ладони случайно не сжались в кулаки прямо на его коже, тем самым нанеся дополнительные повреждения.
Не закрой ее тогда собой Жон, и она наверняка бы вопила от боли... Ну, в том случае, если бы вообще осталась жива. А вместо этого...