— Знаю. Сан... о нем многое можно сказать, но намерения у него добрые.
— А если тебе не понравится, или он сделает что-нибудь не так-...
— Тогда я извинюсь и уйду, — с улыбкой сказала Блейк. — Я вовсе не являюсь беспомощным ребенком, Жон. Мне отлично известно, как нужно отказывать, и я совсем не собираюсь притворяться, будто мне понравилось, если это не так. Было бы слишком жестоко с моей стороны давать ему ложную надежду.
— Ну, наверное... Но вообще-то, я хотел сказать, что в таком случае отыщу, куда Глинда спрятала мой праховый разрядник, и научу его вопить точно так же, как это делал Кардин.
Блейк удивленно моргнула, уставившись на него, а затем согнулась от хохота, вытирая выступившие на глазах слезы.
— Эй, — возмутился Жон. — Я говорю абсолютно серьезно. Если он попытается сделать тебе хоть что-нибудь...
— Хуже всего то, — сумела выдавить из себя Блейк, — что я в твою серьезность очень даже верю. Несмотря на все шутки Янг, ты действительно ведешь себя так, будто и в самом деле являешься моим отцом. Нельзя запугивать Сана только потому, что он пригласил меня на танцы.
— И не собирался, — пожал плечами Жон.
В конце концов, об этом он позаботился заранее. Пусть Сан и являлся отличным парнем, но небольшое количество страха еще никому не повредило.
— Честно говоря, сомневаюсь, что Янг или Вайсс не сделали бы то же самое.
— Скорее всего, сделали, — улыбнулась Блейк. — И это кажется мне чем-то весьма необычным. Когда я решила поступить в Бикон, то намеревалась найти команду поспокойнее и доучиться до выпуска, чтобы иметь возможность хоть что-то поменять в жизни и в мире. Становиться ее частью я совсем не собиралась.
Она вздохнула, посмотрев на Жона.
— И уж тем более я не ожидала встретить одного голого парня на поезде.
— Как будто я ожидал, что моему свиданию помешает моя дочь, о существовании которой я даже не подозревал.
— С твоим нынешним поведением меня ничуть не удивит целая орава твоих разбросанных по различным селениям детей, о существовании которых ты тоже не подозреваешь.
На самом деле, таких детей не было. В этом плане Жон всегда проявлял крайнюю осторожность. Но чтобы немного поддразнить Блейк, он не стал ничего отрицать, лишь улыбнувшись и пожав плечами.
Та закатила глаза, но на подобную приманку всё же не клюнула и даже немного расслабилась.
— Ты пытаешься меня отвлечь, — сказала Блейк. — Ты вообще очень часто это делаешь, когда я хочу завести разговор на неприятную тебе тему.
— Делаю что? — с ухмылкой уточнил Жон, кивнув в ее сторону. — Затаскиваю девушек к себе в постель?
— Я вовсе не в одной постели с тобой, — отозвалась Блейк, после чего посмотрела на кровать, на которой сидела. — Я имею в виду, что-... Вот, ты опять меня отвлек! Ты всегда так делаешь, когда начинается серьезная беседа.
Она некоторое время подождала его ответа, но Жон предпочел промолчать — хотя бы просто для того, чтобы доказать ее неправоту.
— Ладно, — вновь закатила глаза Блейк. — Я хотела... извиниться перед тобой.
— Извиниться? За что?
— За нарушенное обещание, — пояснила она, уставившись на собственные ладони. — У меня как-то не было возможности попросить у тебя прощения. Ну, по крайней мере, всерьез. Все злились и кричали. Потом вы с Вайсс вроде бы помирились, но... я хочу сделать с тобой то же самое.
Жон вздохнул, откинувшись на подушку. Ему не составило особого труда определить то тяжелое чувство, которое поселилось у него в груди.
Вина.
Он ее извинений ничуть не заслуживал.
— Тебе не нужно ни за что просить прощения, — сказал Жон.
— Нужно, — возразила ему Блейк. — Я обещала, что сообщу тебе о каждой новой зацепке, которую найду, и выполнила это обещание лишь на словах. Я нарушила дух нашего договора. И в мою защиту могу сказать...
Она покачала головой и вздохнула.
— Нет, не могу. Здесь нет никаких оправданий. Просто... я привыкла считать, что всё обязана сделать собственноручно. Приняла твою помощь как должное, а потом решила обойтись без тебя, когда ты попросил о небольшой отсрочке. Прости.
Блейк выглядела настолько раскаивавшейся, что он машинально притронулся к ее плечу. Наверное, Жон бы ее обнял, если бы не знал, что подобный тесный контакт тут же превратит Блейк в разъяренного Беовульфа.
— Я тебя ни в чем не виню, — произнес он. — И мне тоже много раз приходилось нарушать обещания, так что и права злиться или читать тебе нотации у меня нет. Я... наверное, я слишком переволновался. Мысли о том, что вы могли пострадать, приводили меня в ужас. Примерно так же, скорее всего, чувствовала себя моя семья после той драки с Беовульфом. Но как и сказала Вайсс, переживания вовсе не делают сам поступок чем-то неправильным.