Блейк улыбнулась.
В ее глазах не было видно никаких слез, но от нее их можно было и не ожидать. И всё же взгляд выдавал испытываемые ей сейчас чувства.
— Но даже так, — прошептала она, — это не одно и то же. У тебя в схватке с Беовульфом не имелось никакого выбора, а я охотилась на Торчвика вполне осознано.
Блейк склонила голову.
— Прости.
Ее извинения заставили Жона вздохнуть и ощутить некоторый дискомфорт.
Нет, в чем-то она действительно была права и немало ему задолжала, но... Блейк всё равно не стоило просить прощения за то, что он сам делал и собирался продолжать делать.
Кем вообще был Жон, чтобы в чем-то ее винить? Блейк поступала так, как считала нужным, и в этом плане ничем от него не отличалась. Так какое право он имел критиковать ее за противостояние Роману Торчвику, если сам жизнь за жизнью вставал на пути у Синдер?
У Жона множество раз убивали друзей... По крайней мере, Блейк отправилась туда не одна, и ее было кому прикрыть и поддержать.
— Я вовсе не злюсь, — произнес он.
Блейк уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Жон ее прервал:
— Разумеется, я принимаю твои извинения. Просто хочу, чтобы ты знала, что я на тебя не злюсь. Всё, что я тогда наговорил... это было только для того, чтобы тебя задеть. Прости.
— Я не заслу-...
— Да, — твердо произнес Жон. — Ты их не заслужила. А если ты продолжишь со мной спорить, то я покажу тебе, что могу отшлепать не только Янг. Кто знает... возможно, мне это даже понравится.
Блейк покраснела и отвернулась.
— Какой же ты все-таки извращенец, — прошептала она, но что-либо возражать всё же не стала. Ей было отлично известно о том, что Жон свои угрозы выполнял.
— Не тебе об этом говорить, мисс Куноичи Любви. Не думай, что я не знаю содержание этих книг.
— Я читала их только ради сюжета.
— Ага... А вызывающие жалость к героям и автору сцены секса — это просто дополнительный бонус.
Блейк что-то тихо проворчала, сердито посмотрев на него.
— Ты опять меня отвлек, — обвиняющим тоном произнесла она.
— Признаю свою вину, — пожал плечами Жон. — Но это было сделано лишь для того, чтобы ты не мучила саму себя. Мы с тобой друзья, Блейк. Мы входим в одну команду, и ты в некотором роде являешься моей приемной дочерью. Если хочешь, то могу удочерить тебя вполне официально. Твоя мама наверняка та еще горячая штучка.
— А я еще хотела за что-то там извиняться, — вздохнула она. — Иногда я просто не понимаю, почему вообще продолжаю беспокоиться о тебе.
Жон ухмыльнулся, глядя на то, как Блейк закатила глаза.
Именно к такому ее поведению он и привык. Куда проще было иметь дело с Блейк, когда она испытывала веселье и отвечала ему шпильками, чем с ней же на грани нервного срыва.
— Потому что ты меня любишь, — в очередной раз пожал плечами Жон.
— Наверное... Это единственное нормальное объяснение, — вздохнула Блейк. — Иначе я бы подобралась к тебе как-нибудь ночью и придушила подушкой.
Жон с намеком подвигал бровью.
— Нет, самой обычной подушкой, а вовсе не гру-... Ох, какой же ты все-таки невыносимый.
Она поднялась с кровати и подошла к нему, а затем без особых эмоций обняла. Но когда Блейк от него отодвинулась, Жон заметил, как покраснели ее щеки.
— Ты такая зажатая... — усмехнулся он.
— Тихо. И не забудь достать костюм. Ты ведь успеешь это сделать, правда?
— Конечно, — заверил ее Жон. — Иначе как мне проследить за моими дочерьми?
Блейк хмыкнула, не став дергаться из-за его очередной подначки.
— Это сможет сделать и Вайсс. Всё равно ей не с кем идти. Она...
— Не волнуйся, я над этим работаю. Вайсс не придется отправляться на танцы в одиночку.
Жон обещал и собирался свое обещание выполнить.
Следовало поговорить с Нептуном, но тут ему не стоило особенно сильно волноваться. Они всегда шли на танцы вместе, если, конечно, Жон не предпринимал какие-либо усилия для того, чтобы пары оказались другими.
Впрочем, дни, когда он ощущал себя кукловодом, игравшим с чужими чувствами и влюблявшим в себя девчонок просто потому, что мог, остались в далеком прошлом.
Занавеска за их спинами зашуршала, заставляя Блейк отпрыгнуть от Жона и посмотреть на того, кто решил нарушить их уединение.
Белые волосы и бледные глаза — можно было бы перепутать с Вайсс, если бы не довольно высокий рост.
Строгий взгляд Винтер Шни прошелся по нему, после чего остановился на смущенной Блейк.