Синдер выглядела довольной и расслабленной.
Жон взял с ближайшего стола бокал и притворился, будто стал из него пить, сместившись к краю зала.
Оставалось только жда-...
— Жон! — раздался у него за спиной раздраженный голос, а неуверенный перестук каблуков возвестил о появлении Руби.
Она покачнулась, ухватившись за колонну, на которую Жон опирался.
— Ох... Не понимаю, как на этих штуках вообще ходят.
— Практика, — рассеянно ответил он Руби, не сводя взгляда с Синдер.
Та как раз пересекла зал и что-то прошептала Эмеральд.
— Кстати, ты с кем-нибудь уже танцевала?
— Я? — хихикнула Руби. — Ну, с Пиррой. И еще Рен пригласил меня, пока Нора швыряла его по танцполу. То есть он вроде бы попросил меня его спасти, но, думаю, это тоже считается за приглашение.
— Ага, — кивнул Жон, даже не пытаясь ее слушать.
Теперь Эмеральд подошла к Синдер, делая вид, что им нужно было поговорить, и тем самым отвлекая парня, чтобы ее госпожа смогла ускользнуть.
Неужели нужный момент уже наступил?
Жон собрался последовать за Синдер, но Руби внезапно ухватила его за рукав.
— Что?! — рявкнул он.
Глаза Руби расширились от ужаса.
— Эм... я-... — пробормотала она, уставившись в пол. — Прости... Я не вовремя, да?
Жон ощутил себя полным ублюдком.
Руби ведь не знала, что отвлекала его от очень важного дела, а потому ничуть не заслуживала подобной реакции.
— Извини, — сказал он, продолжая наблюдать за Синдер. — Я вовсе не хотел срываться на тебя, Руби. Пожалуйста, прости. О чем ты хотела у меня спросить?
— В-всё в порядке, — рассмеялась та, хотя это было совсем не так. Жон ее явно напугал. — Просто мне стало интересно... Ты разве не собирался подойти к Вайсс?
Жон на мгновение отвернулся от Синдер и посмотрел на Руби.
Почему все думали, что у них с Вайсс имелись какие-то отношения?
— Мы с ней всего лишь партнеры, Руби, — объяснил он. — И это вовсе не делает нас парой. Или ты желаешь мне что-то рассказать о себе и Пирре? Не бойся, судить я вас не стану. А даже если и стану, то поставлю никак не меньше восьми баллов из десяти.
Руби мгновенно покраснела и стукнула его по руке. Пусть она и была весьма невинной, но всё же не настолько, чтобы не понять его намек.
Он улыбнулся, но тут же поспешил вернуться к наблюдению за Синдер. На этот раз та направилась к Меркури, так что Жон машинально попытался занять более удобную позицию для слежки.
Итак, Синдер хотела убедиться в том, что ее подчиненные помнили о своих заданиях, прежде чем начать операцию...
Руби упрямо плелась за Жоном, стараясь не отстать от него на каблуках.
— Подожди, — окликнула она его, врезавшись в кого-то. — П-простите! Жон, подожди! Что насчет Вайсс?
Это имя заставило его остановиться.
— Вайсс? Что насчет нее?
— Разве ты не будешь с ней танцевать?
— Буду, но позже, — ответил Жон. — Вряд ли она желает, чтобы я ей сейчас докучал.
— Но Вайсс выглядит очень одинокой...
Ее слова прорезались сквозь застилавший его взор туман, где имели значение лишь Синдер и ее действия, а внимание моментально переключилось на Руби. Та смотрела на него с сочувствием, но Жону сейчас требовалось совсем не это.
— Что значит "одиноко выглядит"? Разве у нее нет пары?
Вместо ответа Руби указала в дальний угол зала, где возле одного из столиков с бокалом в руке стояла Вайсс. Обычно она надевала на бал довольно простое платье, которое казалось ничуть не дороже и не эффектнее такового у Янг.
Обычно...
Сейчас Вайсс оказалась одета в полноценное бальное платье, которое блестело и переливалось от верха и до самых каблуков. Волосы были уложены в аккуратную прическу, оставлявшую пару спускавшихся вдоль лица прядей, а на шее висел серебряный медальон.
Жон был вынужден признать, что испытал в этот момент немало чувств, но сильнее всех оказалось именно удивление.
Что могло настолько измениться?
Вайсс никогда не вкладывала столько сил в подготовку своего наряда к танцам. Неужели это случилось из-за присутствия в Биконе Винтер?
Выглядела она просто потрясающе. Ну, то есть так было всегда, но теперь Вайсс казалась взрослой, утонченной и совершенно недосягаемой красавицей. Любой мужчина посчитал бы за честь находиться возле нее... но рядом никого не было.
И этот факт, похоже, грозил ее раздавить.
Он стиснул зубы, ощутив холодную ярость.