— Хе, — улыбнулся Жон, чувствуя, что сейчас грохнется в обморок. — Кто же знал, что меня все настолько любят, да? Хе-хе...
Его мать — как, впрочем, и сестры — вовсе не спешила радоваться подобному обстоятельству, а отец просто сочувственно пожал плечами, так и не став во всё это вмешиваться.
Вот ведь вероломный ублюдок!
— М-да...
* * *
За следующие несколько дней всё более-менее успокоилось. Жон провел в госпитале чуть дольше, чем это было необходимо, только для того, чтобы убедиться, что никаких осложнений у него не появится. Его аура уже залечила большую часть повреждений, что кое-кто из врачей называл не иначе как чудом.
Пирра когда-то говорила, что аура у Жона была гораздо больше, чем у среднестатистического Охотника, но вылечить его полностью не смогла даже она. Ее ведь открыли уже после получения им ран. Теперь его живот вечно будут пересекать четыре уродливых темных шрама.
Впрочем, с точки зрения самого Жона подобный размен оказался очень даже выгодным. В конце концов, за жизнь матери он был готов заплатить гораздо дороже.
К тому же их всё равно никто не увидит под одеждой.
Члены семьи частенько приходили его навестить — поодиночке или целыми группами. Его мама то начинала суетиться вокруг Жона, то дулась на него за то, что он рисковал своей жизнью, а иногда и вовсе разглядывала так, будто пыталась убедиться в том, что ее сын всё еще был жив. А вот сестры изо всех сил старались развлечь Жона разговорами или чтением книг, иногда тайком протаскивая еще и различные игры.
Ему самому ничего из этого не требовалось, поскольку хотелось только спать, но он прекрасно видел, что все эти занятия их успокаивали. Отсутствие Жона дома, да еще и по причине настолько ужасного ранения, очень сильно повлияло на всю семью.
Разумеется, все ее члены старались проводить с ним побольше времени, и он ни за что не стал бы им в этом отказывать.
Поэтому на четвертый день после того, как Жон очнулся, они с Сапфир играли в шашки. Шашечная доска лежала у него на коленях, так что им обоим не составляло труда до нее дотянуться.
Жон прикрыл ладонью зевок, мысленно пожелав самому себе еще немного поспать... В конце концов, он всё еще восстанавливался после ранения, так что ему требовался нормальный восемнадцатичасовой сон.
— Так тебя скоро выписывают? — поинтересовалась Сапфир, когда их партия подошла к своему завершению. — Тогда, наверное, стоит напомнить, что у тебя скопилось немало домашних заданий.
— А без них никак нельзя? — со вздохом уточнил Жон, заново расставляя шашки на доске.
Сапфир всегда была в их семье практически второй мамой, что, впрочем, с таким количеством детей оказалось попросту неизбежно. Джунипер никак не успевала уследить за всеми, и Сапфир, будучи старше остальных на целых три года, ей в этом очень помогала.
Наверняка имелась какая-то история, почему между ней и появлением на свет остальных прошло целых три года, но вряд ли Жон хотел ее услышать... Не имелось у него никакой потребности в очередной психологической травме на все оставшиеся жизни.
— Хорошее образование еще пригодится, — вздохнула Сапфир, откидывая за спину заплетенные в длинную косу волосы. — Хотя тебе об этом явно придется регулярно напоминать, судя по твоим оценкам.
Жон поморщился. Почему-то получаемые им плохие оценки его сильно смущали. Учитывая его истинный возраст, он должен был превосходить в учебе обычных детей. Если бы Пирра его сейчас видела, то, скорее всего, печально покачала бы головой. Наверняка она сразу же нашла бы общий язык с Сапфир, поскольку они обе обладали привычкой чуть ли не усыновлять всяких там слабаков.
— Тебе нужно усерднее заниматься учебой, — в очередной раз вздохнула Сапфир. — Нельзя просто проспать всю свою жизнь вне зависимости от величины твоей лени.
Подобные споры случались у них регулярно, но сейчас в ее голосе можно было различить какое-то скрытое раздражение и даже гнев.
— Но ты ведь хотела поговорить совсем не об этом, так? — попытался выяснить причину подобных эмоций Жон. — Ты сама не своя с тех пор, как я тут оказался. В чем вообще состоит проблема?
— В чем состоит проблема? — переспросила Сапфир, придержав покачнувшуюся у него на коленях доску. — Как ты можешь так говорить после того, что сделал?
Опять всё то же самое... Разве он уже не достаточно перед ними всеми извинялся? К тому же Жон вовсе не раскаивался в своем решении. Джунипер грозила опасность, так что он просто бросился ей на помощь. Разве так сложно было это понять? Там же находился всего лишь один единственный Беовульф.