Итак, оставалось всего лишь убедить команду и Кроу принять его план.
Последний вполне мог что-нибудь заподозрить, если Жон продемонстрирует некоторые свои познания, так что право обнаружить Романа стоило предоставить Вайсс или Блейк.
Впрочем, обе они уже спали и вряд ли бы простили неожиданную побудку даже, например, решившему сходить в кустики Цваю.
Взгляд Жона прошелся по стене, отделявшей гору Гленн от Вейла.
Возможно, существовал и какой-то другой способ справиться с возникшей проблемой...
Он тихо поднялся на ноги и, едва слышно хрустя гравием под ботинками, направился к выходу из развалин здания. По пути Жон не забыл склониться над Цваем и разбудить его.
— Присмотри за лагерем, пока меня не будет, — прошептал он, отлично зная, что пес его понимал. — Если появятся Гриммы, то громко лай и атакуй их.
Цвай зевнул, но затем всё же кивнул и встал, позволяя Жону со спокойной душой выскользнуть из здания.
Никто не должен был потревожить сон остальных членов команды. Когда это делала Руби — и сейчас повторял Жон — никакие Гриммы в окрестностях не появлялись. Соседние улицы были пусты, поскольку всех их обитателей они выбили еще днем.
Заброшенный город производил гнетущее впечатление и при дневном свете, так что ночью выглядел и вовсе кошмарно. Тени удлинились и заполнили всё вокруг, напоминая тянувшихся к нему детей и взрослых.
Сколько их осталось тогда в этих домах дожидаться помощи, которая так и не пришла?
Подобные мысли упорно лезли Жону в голову, пока тот пробирался через остатки того, что когда-то являлось чьей-то гостиной. Дальнейший путь лежал мимо искореженного автомобиля, в окна которого он старался не заглядывать, опасаясь обнаружить внутри ее бывшего владельца. С другой стороны, Гриммы от своих жертв не оставляли вообще ничего... даже скелетов.
Громкое дыхание привлекло его внимание к опасности еще до того, как Жон сумел рассмотреть ее источник. Он моментально нырнул в тень одного из зданий и только после этого тихо вытащил Кроцеа Морс из ножен, чтобы полированное лезвие не выдало его случайным бликом.
Всего лишь в сорока футах от Жона показался одинокий Беовульф, опустивший свою волчью морду к земле и к чему-то принюхивавшийся.
Он почувствовал сильное раздражение, стиснул зубы и принялся терпеливо ждать, пока монстр куда-нибудь не уйдет.
Один единственный Беовульф не представлял для него абсолютно никакой угрозы, но зато мог громко взвыть, тем самым разбудив его команду и — что было гораздо хуже — переполошив членов Белого Клыка.
Монстр на мгновение застыл посреди дороги, а затем двинулся по ней дальше как раз в том направлении, куда собирался идти Жон.
Тот вздохнул, подумав о своем невезении, после чего выскользнул из тени здания и осторожно приблизился к Беовульфу. Впрочем, непредсказуемость Гриммов на первое место в борьбе с ними ставила именно скорость, а вовсе не аккуратность.
Монстр в последнее мгновение сумел что-то учуять, развернувшись к Жону и уставившись на него своими красными глазами. Но в тот момент уже было слишком поздно.
Он зажал Беовульфу пасть одной рукой, в то время как другая воткнула в левую сторону груди Кроцеа Морс. Лезвие пробило монстра насквозь, поражая внутренние органы, а потом вышло из него в целом фонтане крови. Жон отпустил рукоять и ухватился за пасть второй рукой.
Беовульф пару секунд дергался, но быстро ослабел, после чего оказался с тихим стуком уложен на землю, где и стал медленно исчезать. Через мгновение меч вернулся в ножны.
Итак, дыра, в которую провалилась Руби, находилась где-то неподалеку.
Жон осмотрелся по сторонам, не собираясь совершать ту же ошибку, что и его подруга. Насколько он помнил, в туннель внизу провалилась часть этой дороги, так что стоило соблюдать крайнюю осторожность при наблюдении. А также требовалось подыскать себе какого-нибудь одинокого члена Белого Клыка, которого можно будет захватить.
Если удастся сделать вид, что какой-то террорист бродил возле их лагеря, пока остальные члены команды спали, то даже не понадобится ничего выдумывать. В конце концов, практически любые знания окажется очень легко списать на пленника.
Из темноты впереди медленно проступил провал, из которого вылетела стайка молодых Неверморов. Это стало тем сигналом, который заставил Жона пригнуться и осторожно подобраться к краю.