Или нет. Неужели в его сестрах не осталось вообще ничего святого? Разве так сложно было дать ему чуть-чуть вздремнуть?
— К-какого хрена? — немного хрипло спросила Сэйбл. И когда Жон сумел слегка приподняться, то тут же понял причину ее удивления. — Что ты сделала с волосами?!
— Они мне мешали, — ответила Сапфир, одетая в спортивные штаны и белую футболку. Ничего необычного в ее внешнем виде не было, кроме отсутствия привычной двухфутовой косы. Волосы сейчас оказались обрезаны и едва достигали плеч.
— Милая, — вздохнул Николас. — Ты что, сама себя подстригла? Кажется, тебя стоит отвести к парикмахеру.
Сапфир немного покраснела, но даже Жону из его лежачего положения было видно, насколько неровно были подрезаны ее волосы.
— Потом... Я тоже хочу тренироваться. Научи меня сражаться!
Жон замер. Как, впрочем, и Николас. Корал с Сэйбл переглянулись.
Ни одна из его сестер не выказывала никакого интереса к этой сфере деятельности. И вообще, разве Сапфир не собиралась стать учительницей?
— Я не стану открывать тебе ауру, — произнес Николас. — Ты и сама отлично знаешь, какую опасность она с собой несет. Жону приходится учиться сражаться, но тебе это делать совсем не обязательно.
— Не обязательно? — переспросила Сапфир, а затем рассмеялась. — Меня не волнует аура, и я вовсе не хочу ее открывать. Но сражаться мне научиться необходимо.
Ее голубые глаза прищурились, а ладони сжались в кулаки. Сейчас она выглядела точно так же, как и месяц назад — во время их спора в больничной палате.
— Я не желаю еще раз попадать в ситуацию, когда у меня не будет никакого выбора. Когда кто-то умрет из-за того, что я окажусь слишком слаба... Из-за того, что даже не попытаюсь ничему научиться.
— Обучение может занять целые годы, — предупредил ее Николас, заставив и Жона, и двух остальных сестер удивленно на него уставиться. Он что, и в самом деле был готов на это согласиться? — А поскольку ауру я тебе открывать точно не стану, то и еще дольше.
— Не волнует. Обучи меня.
— Сапфир, — окликнул ее Жон, встав между ней и их отцом. Тот отступил на шаг назад, освободив им место, а вот сама Сапфир явно оказалась разгневана его вмешательством и теперь яростно смотрела на Жона. — Послушай, тебе совсем не обязательно всем этим заниматься. Я понимаю, что ты тогда чувствовала, но-...
— Но если бы я умела сражаться, то наверняка бы нашла, где применить эти навыки. Или ты считаешь, что право защищать тех, кого ты любишь, есть только у тебя одного? Ты что, настолько заносчивый?
Жону хотелось сказать, что дело было вовсе не в заносчивости. Просто он знал всю бессмысленность ее обучения. Семья Арков будет жить относительно мирной жизнью, пока действия Синдер Фолл не затронут всё Королевство. К тому времени Сапфир вряд ли успеет научиться достаточно хорошо сражаться, да и пользы от этого против подобных врагов всё равно не будет.
А может быть, Жон и в самом деле стал слишком заносчивым? Начал считать, будто ничьи усилия, кроме его собственных, ничего не изменят, потому что только у него имелись знание и время, чтобы остановить планы Синдер.
Разве данный повтор не предполагал его невмешательства во все эти дела? Он ведь должен был просто проводить время с семьей, но сейчас, пытаясь принять решение за Сапфир, Жон становился чем-то неуловимо похож на своего деда, о котором ему рассказывал Николас.
Он отступил на шаг в сторону.
— Итак, начнем с твоей физической подготовки. Тебе следует увеличить мышечную массу...
Николас продолжал что-то там говорить Сапфир о режиме ее тренировок, а Жон в это время добрался до двух других сестер. Вскоре они втроем наблюдали за ее изнурительной пробежкой.
Изменится ли хоть что-нибудь из-за этого? Наверное, все-таки да... Такова уж была природа принятых решений. Каждый сделанный шаг, каждый совершенный поступок заставлял мир чуть-чуть меняться. Может быть, эти перемены окажутся чем-то хорошим, но, скорее всего, всё станет лишь еще хуже.
По крайней мере, в этот раз они будут держаться все вместе... одной семьей.
* * *
Начало учебного года в Биконе являлось весьма ожидаемым для Жона событием. Так было во множестве жизней, которые он уже прожил, и, скорее всего, так будет в тех, которые он еще проживет, пока ему не удастся наконец окончить эту пытку. Даже сейчас, когда Жон не собирался туда поступать, его взгляд то и дело останавливался на календаре. Это стало чем-то сродни паранойе. Только в тот момент, когда до начала вступительных испытаний осталось чуть больше недели, и к этому времени так ничего и не произошло, он позволил себе слегка расслабиться.