Тот хмыкнул, равнодушно наблюдая за его действиями.
Даже если бы он и в самом деле оказался намерен привести свою угрозу в исполнение, то разве можно было запугать Жона какой-то там смертью? Страх вызывала лишь перспектива потерять друзей, пусть это и было всё так же неизбежно.
Фавн фыркнул и опустил пилу, остановив вращение цепи.
— Я же тебе говорил, что он не испугается, — раздался куда более знакомый голос. — У этого парня не всё в порядке с головой.
Для подтверждения своих слов Роман Торчвик схватил Жона за упомянутую часть тела и встряхнул. Испытываемая тем боль лишь усилилась, что намекало на серьезность полученных им при падении травм.
Закончив с этим, Роман наконец-то показался в поле зрения Жона.
Просто замечательно...
Он все-таки угодил в плен. Но несмотря на недавние размышления на этот счет, Роман оказался достаточно самоуверенным, чтобы начать угрожать вместо немедленного убийства. Жон понятия не имел, было ли это хорошо или все-таки плохо, но прожить ему явно удастся немного дольше.
Успеют ли остальные спасти его до того, как Роман пожелает избавиться от такой угрозы своим планам?
— Так-так-так, — протянул тот. — Не могу сказать, что ожидал снова тебя увидеть, парень.
— А ты меня и не видишь... — буркнул в ответ Жон просто потому, что желал хоть что-нибудь возразить. — Я тебе всего лишь мерещусь.
— Если так, — произнес Роман, ухватившись за подлокотники кресла, — то мое воображение сейчас сыграет с тобой очень странную шутку.
— О, — закатил глаза Жон. — Как страшно.
Его лицо выражало лишь скуку, в то время как мысли отчаянно метались в голове.
По крайней мере, Блейк находилась в безопасности. Возможно, она могла бы перенести падение лучше него, но никакой уверенности в этом не было. Кроме того, Жон ничего не выбирал и действовал на чистых инстинктах, потому что никак не мог позволить членам своей команды пострадать.
— Ты просто клоун, — вздохнул Роман, хотя уж точно не ему было об этом судить. — Должен признать, что после того милого письма, которое ты мне прислал, у меня создалось впечатление, что мы будем стараться держаться подальше друг от друга. А как можно назвать вот это?
— Всего лишь полевая миссия. Откуда мне было знать, что ты тоже решишь прогуляться на гору Гленн? Я считал, что у тебя есть стиль, Роман, а ты взял и скатился до жалкого гробокопателя.
Тот начал с тихого хихиканья, затем выпрямился и рассмеялся в полный голос, после чего врезал Жону кулаком в челюсть.
Удар заставил голову дернуться назад, а зрение — помутнеть от боли. Жон свалился вместе с креслом, стукнувшись плечом о каменный пол.
— Ладно, — кашлянул он. — Вижу, что у тебя сегодня плохое настроение.
— Весьма наблюдательно, парень. У меня очень плохое настроение. И знаешь почему? — спросил Роман, наклонившись к нему и поставив кресло на место. — Я невероятно зол, и для этого имеется очень весомая причина. Один конкретный ублюдок решил вмешаться в мои планы. Опять. А теперь скажи мне, почему я не должен убить тебя прямо здесь и сейчас?
Жон попытался улыбнуться.
— Из-за моего неотразимого внешнего вида?
За свои слова он получил еще один удар, хотя на этот раз Роман все-таки удержал кресло от падения.
Боги, как же Жон был рад, что Руби не приходилось в каждом повторе проходить через нечто подобное. Впрочем, она и не представляла для Романа особой угрозы, а ее команда прибывала для ее освобождения очень быстро.
И всё же мысль о том, что Руби не требовалось терпеть боль, приносила ему немалое облегчение.
— Попробуй еще раз, — прошипел Роман.
— Ты хочешь узнать мою тайну, — произнес Жон. — Ты желаешь выяснить...
— Да?
— Это... — немного замялся Жон, уставившись Роману прямо в глаза. — Всё дело в большом члене. И еще в том, что я не использую тушь. Именно поэтому мне удалось переспать с-... ох!
Жон стиснул зубы, когда трость Романа скользнула между спинкой кресла и его левой рукой, вывернув последнюю под неестественным углом. По его лбу скатилась капля пота, но ни единого звука он так и не издал.
Роман всё равно от него ничего не добьется.
— Я знаю, что здесь есть такие же, как ты, — сказал тот. — Тебя бы не отпустили в такое место одного, даже если бы ты оказался достаточно безумным, чтобы предложить нечто подобное. Сколько вас на горе Гленн?
— Миллионы, — сплюнул на пол Жон.
Роман зарычал, перестав выворачивать тростью плечевой сустав. Но облегчение длилось всего лишь секунду, потому что он просто перехватил свое оружие обеими руками, после чего врезал Жону так, словно это была бейсбольная бита.