Боль вспыхнула в другом плече, а кресло вновь полетело на пол. И на этот раз Роман не стал пытаться его удержать.
Жон ударился головой о камень, после чего попробовал восстановить сбитое дыхание. Пинок в живот со стороны Романа этому делу совсем не способствовал. Металлическая трость обрушилась на его ребра. Жон инстинктивно попытался свернуться в клубок, но привязывавшие его к креслу веревки не давали ему это сделать, лишь всё глубже и глубже врезаясь в кожу.
Оставалось только закрыть глаза и стиснуть зубы.
— Ты думаешь, что это смешно?! — крикнул Роман, яростно поднимая и опуская трость. — Вы, Охотники, считаете себя такими крутыми героями, но здесь вам не игра! Ты облажался в этой жизни и скоро сдохнешь!
Жон не выдержал и расхохотался, хотя всё его тело болело при каждом вдохе. Роман пришел в еще большую ярость, осыпая его ударами, но он всё равно никак не мог перестать смеяться.
— Ты же псих, — выдохнул Роман, смахнув с раскрасневшегося лба пот и отойдя от Жона. — Полный псих.
Тот приоткрыл один глаз, поскольку второй уже заплыл после попадания по нему трости.
— Псих? — шепотом переспросил он. — Но ведь это не я работаю на совершенно безумную женщину. Она убьет тебя, Роман. Тебе не выжить.
Ну, то есть выжить-то он мог... но для этого Жону следовало не умирать раньше времени.
Боль ощущалась по всему телу, но она оказалась не такой уж и критичной. Когда дело доходило до пыток, то Роман был всего лишь жалким любителем по сравнению с Айронвудом, а тот, в свою очередь, оказывался не менее жалким любителем по сравнению с Синдер. И даже совокупные усилия этой троицы не стоили той боли, что причиняла ему каждая из смертей любимых им людей.
Разве могли муки тела сравниться с муками души?
— Что тебе о ней известно? — прорычал Роман, присаживаясь рядом с Жоном и заставляя его посмотреть себе в глаза. — Как ты вообще сумел всё это узнать?
Любая пытка теряла всяческий смысл, если жертва оказывалась готова к смерти. Того, в ком не имелось страха, нельзя было запугать.
Жон собрал во рту побольше крови, а потом сплюнул ее прямо в лицо склонившемуся слишком низко Торчвику.
— Отличная попытка, Роман, — сказал он. — Я поставлю тебе целых шесть балов из десяти — и то лишь за старание.
— Я тебя убью, — пригрозил тот. — Или ты считаешь, что я не посмею?
— Для этого тебе придется постоять в очереди, — рассмеялся Жон.
Разумеется, он не собирался рассказывать Роману вообще ничего, поскольку это могло так или иначе навредить его друзьям. К тому же его всё равно не отпустили бы живым. А после смерти Жона ждал очередной повтор, и продолжали ли остальные жить в прежнем мире или же перерождались вместе с ним, но он их предавать не собирался.
— Ох... Пустая трата времени, — вздохнул Роман. — Хочешь его убить?
В комнате находился кто-то еще?
Жон попытался оглядеться, но лежавшее на полу кресло, к которому он был привязан, совсем не способствовало нормальному обзору, а его инстинкты никого определить так и не смогли.
Показавшиеся в поле зрения черно-белые сапожки на каблуках заставили его вздохнуть.
Нео наступила на ножку кресла, медленно возвращая его в нормальное положение. Затем она осмотрела Жона, даже не пытаясь убрать с лица кровожадную улыбку, и провела пальцем по его щеке, с интересом изучив размазанную по нему кровь.
— Роман, — беззаботно окликнул того Жон. — Это что, твоя девушка? Я не собираюсь участвовать с вами в групповухе, если ты намекаешь именно на это.
Нео явно ничуть не обиделась. Честно говоря, подобное предположение ее даже развеселило. Она склонилась к Жону и посмотрела ему в глаза. Что бы Нео там ни увидела, это заставило ее зрачки расшириться, а ее саму — хлопнуть в ладоши. Жестом попросив Романа "никуда не уходить", она выбежала из комнаты.
Жон вздохнул.
Что ей могло прийти в голову на этот раз?
Снаружи раздался испуганный крик, за которым последовал громкий звук падения, после чего Нео вновь показалась в комнате. Разумеется, Жон не мог ее видеть, поскольку дверь располагалась у него за спиной, но зато отлично слышал быстрый перестук каблуков по каменному полу.
Он замер, когда сзади на его плечи легли маленькие ладошки. Нео была достаточно непредсказуемой, чтобы, например, прямо здесь и сейчас сломать ему шею. Впрочем, так поступать она не стала, вместо этого поднеся какой-то предмет к его лицу.
Жон удивленно моргнул, глядя сквозь прорези маски.
На горе Гленн из всех видов масок можно было найти, пожалуй, только те, которые носили члены Белого Клыка. Ему даже стало интересно, кого именно ей пришлось убить ради этой штуки.