— После некоторых размышлений на эту тему, — начала она, — я решила, что не могу одобрить отношений между тобой и твоим партнером. Извини, Вайсс.
— Ладно.
— Ладно? — удивленно переспросила Винтер. — Ну... честно говоря, я ожидала, что ты воспримешь всё это гораздо хуже. Возможно, просьба о переводе в другую команду или-...
— Ничего из этого мне не понадобится.
— Извини, что?..
Вайсс оторвала от стола ледяной взгляд, почувствовав скользнувшую на губы холодную улыбку, которая, впрочем, не шла ни в какое сравнение с тем снежным бураном, что бушевал в ее мыслях.
— Я сказала, что всё это не понадобится. У меня уже имеется команда в Биконе, и я не хочу ничего менять.
— Ты разве не слышала моих слов?
— Слышала. Ты сообщила мне, что не одобряешь моих отношений, — произнесла Вайсс, повернувшись боком к сестре.
— Это так.
— Но я не понимаю, как меня затрагивает твое неодобрение. Я ведь сама выбираю, с кем мне проводить время.
— Правда? — удивленно спросила Винтер. И у нее имелась на это весомая причина.
Вайсс всегда искала ее одобрения и никогда не делала то, что могло бы огорчить Винтер. Но сейчас очень многое поменялось. Теперь у Вайсс имелась семья, и она просто не верила в способность этих троих присмотреть за собой и друг другом.
— Да, правда. Я очень ценю твою заботу, но считаю, что такие решения мне нужно принимать самостоятельно. Надеюсь, ты это поймешь, но я готова согласиться с любой твоей реакцией.
— Я понимаю, — произнесла слегка прищурившаяся Винтер. — Понимаю, что ты делаешь ужасную ошибку. Посмотри хотя бы на то, что происходило с тобой из-за твоей команды. Как Шни ты уже являешься приоритетной целью для Белого Клыка, но сейчас всё стало еще хуже. Ты легко могла погибнуть, столкнувшись с Романом Торчвиком и многочисленными террористами на том заводе, и это едва не случилось по тем же самым причинам на горе Гленн. Твой партнер... хотя нет, вся твоя команда тащит тебя туда, где ты можешь в любой момент умереть.
— Если и так, то именно я должна их от этого удержать, — отозвалась Вайсс.
Ее слова вызвали немалое удивление и у нее самой. А может быть, не слова, а тот тон, который она использовала в разговоре с ничуть не менее шокированной сестрой. Немного поколебавшись, Вайсс продолжила:
— Мое место находится здесь, и я уже приняла решение, Винтер. Ни ты, ни отец, ни весь мир не смогут это изменить.
Та открыла было рот, чтобы что-то ответить, но передумала и лишь покачала головой. Вайсс готовилась к ожесточенному спору, но Винтер, безо всякого сомнения, это понимала и не захотела сейчас в нем участвовать.
— Он пытается до тебя добраться.
— Отец? — слегка прищурившись, уточнила Вайсс, на что Винтер кивнула. — Чего ему надо?
— Того же, что и всегда, наверное. И ты не сможешь вечно его игнорировать. Все-таки он — твой отец, Вайсс.
— Наш отец, — поправила ее та. — Но что-то я не вижу, чтобы ты торопилась обратно в Атлас.
— Мои обязательства удерживают меня здесь.
— Как и мои — меня.
— Они могут измениться.
— Но не изменятся.
— Ты в этом уверена?
Вайсс сжала лежавшие на столе ладони в кулаки и посмотрела своей сестре прямо в глаза. Выражение лица той не демонстрировало абсолютно никаких эмоций.
— Что ты хочешь этим сказать? Мой партнер ранен, а у меня нет настроения играть в подобные игры, Винтер.
— Я имела в виду именно то, что сказала, Вайсс. Ты утверждаешь, что ни я, ни отец, ни весь мир не смогут ничего изменить, — произнесла Винтер, отодвинув рукой в сторону прядь волос и продемонстрировав небольшую снежинку Шни на воротнике ее формы. — Но тебе стоит помнить о том, что всё не совсем так. У отца есть не только могущество, но и огромное влияние.
— Это была угроза?
— Нет. Пусть я и не одобряю твои действия, но угрожать собственной сестре никогда бы не стала, — улыбнулась Винтер, тем самым показывая, что между ними не было никакой вражды.
Вайсс позволила себе немного расслабиться.
— Всего лишь совет и небольшое предупреждение. Если отец так и не добьется успеха в попытках с тобой связаться, то может перейти к куда более серьезным мерам воздействия.
Смысл ее слов был совершенно понятен для Вайсс. С таким политическим и экономическим влиянием, а также множеством личных связей Жак Шни вполне мог достать ее даже в Вейле.
— Я буду иметь это в виду, Винтер.
— О большем я и не прошу, — вздохнула та, поднявшись из-за стола, подойдя поближе и положив ладонь Вайсс на плечо. — Когда твой партнер проснется, передай ему от меня пожелание скорейшего выздоровления. Пусть я и не одобряю ваших с ним отношений, но нахожу его... довольно интересной личностью, и меня бы очень огорчило, если бы он пал жертвой преступных действий Торчвика.