— Чтобы начать всю эту хрень заново? — слегка приподнял бровь Жон.
— То есть не возникло. Ну что же, рада слышать, что всё произошедшее осталось позади. Я бы не назвала ваше поведение здоровым... — произнесла Глинда, внимательно на него посмотрев. — На самом деле, какая-то часть меня твердит, что вы с самого начала были немного безумны, мистер Арк. Но я хотя бы могу не сомневаться в том, что это безумие принадлежит именно вам, а не спровоцировано инцидентом с наркотиками или каким-либо внешним давлением.
Жон нервно рассмеялся.
Что на это вообще можно было ответить?
Скорее всего, Глинда не ошибалась. Большинство людей отреагировали бы на случившееся совсем иначе, но он к подобным вещам уже успел привыкнуть. Возможно, это и было легкой формой безумия... По крайней мере, так его странности получали хоть какое-то объяснение, которое не было связано с путешествиями во времени, а самого Жона пока еще не пытались посадить в психушку.
— Означает ли это, что консультации мне больше не нужны? — уточнил он.
Глинда фыркнула.
— Вам требуется куда больше консультаций, чем я способна провести. Но что касается процесса вашей реабилитации, то с ним мы закончили. Пока закончили, — добавила она, строго посмотрев на Жона. — Уверена, что доктор Ублек захочет продолжить эту работу, когда вернется в Бикон.
Проклятье, а он-то надеялся, что сумел наконец избавиться от всего этого абсолютно бесполезного занятия.
— Но у меня остался к вам еще один вопрос, — произнесла Глинда.
— Хм?
— Вы не хотели становиться Охотником и еще меньше желали учиться в Биконе.
Это была очень старая тема.
— И вас интересует, почему я решил остаться? — вздохнул Жон.
— Нет. Я и так знаю, что вы тут находитесь только ради своих друзей. Куда больше меня волнуют ваши планы на будущее. Собираетесь ли вы закончить обучение и стать Охотником, сразу же уйти в отставку или что-то еще?
Жон подавил желание горько рассмеяться и опустил взгляд на свои руки.
Будущее, да?
Его было очень приятно себе представлять. По крайней мере, в этой жизни. И само собой, Глинда имела в виду что-то отдаленное — то, что произойдет через многие годы. Вот только их будущее уже было предопределено.
У них оставалось всего лишь несколько недель, и с каждым ударом сердца их время утекало.
Роман был мертв. Это оказалось довольно интересно, но ничем новым всё же не являлось. Случалось так, что Жон убивал его во время их стычки в порту, а то и еще раньше, надеясь изменить хоть что-нибудь. Никакого влияния на дальнейшие события этот факт не оказывал.
Синдер требовался Прах, и Роман был удобным вариантом для его добычи. Но и без его руководства вооруженные члены Белого Клыка легко грабили беззащитных торговцев.
Что же касалось участия во вторжении, то роль Романа сводилась к тому, чтобы попасть на борт корабля Айронвуда и запустить вирус, который позволил бы Синдер контролировать роботов Атласа. Но для этого подходил вообще кто угодно, у кого имелись прямые руки и готовность выполнить ее поручение. Меркури или Эмеральд легко могли занять место Романа.
Изменений скопилось очень немного, а если они на что и повлияют, то Жон всё равно не был уверен в победе Бикона.
Он слишком мало тренировался и теперь уже не имел никакой возможности наверстать упущенное. Впрочем, даже если бы Жон начал загонять себя до полусмерти с момента поступления в Бикон, то это всё равно бы ничего не изменило. В прошлый раз ему не хватило почти что пары лет упорных тренировок.
Так или иначе Синдер победит, как делала это всегда.
Наверное, рано или поздно что-то должно было измениться. Когда-нибудь Жон найдет способ покончить с ней.
Что же касалось вопроса Глинды, то пожалуй, стоило просто ответить, чем именно он займется в ближайшие недели, пока они все не умрут.
— Я хочу побыть вместе с моей командой, — сказал Жон. — Повеселиться и получить хорошие воспоминания.
— И всё? — удивленно спросила Глинда. — Мистер Арк, вряд ли это возможно назвать планом на несколько лет. Вы уверены, что не хотите заняться чем-либо еще?
— Уверен.
Некоторое время она смотрела на Жона, скорее всего, пытаясь найти в его словах какую-нибудь фальшь, но затем покачала головой.
— Наверное, мне и в самом деле стоит перестать чему-либо удивляться, когда речь заходит о вас. Для столь сложной личности это крайне простая мечта.