Жон думал, что Синдер слишком уж сильно заинтересовалась то ли им самим, то ли его друзьями. Он мысленно выругался, посмотрев на поединок Блейк с Янг, чтобы выиграть хоть немного времени.
Скорее всего, она решила лично выяснить, являлся ли Жон для нее угрозой. Но изображать из себя его друзей для нее и ее команды было не так уж и приятно. А это означало, что Синдер преследовала еще какую-то цель, раз уж решилась пойти на такие жертвы и пренебречь собственным удобством.
Проклятье, проклятье, проклятье...
Жон оказался полным идиотом, когда подумал, что Синдер могла просто так смириться с существованием кого-то, кто вмешался в ее дела целых три раза подряд. Она ведь всегда приспосабливалась к менявшимся обстоятельствам. Ее планы никогда не оставались прежними.
И как ему теперь следовало избавиться от присутствия Синдер так, чтобы не вызвать этим никаких подозрений?
— Думаю, мы как-нибудь справимся, — сказала Вайсс.
Жон попытался встретиться с ней взглядом, но она смотрела прямо в глаза Синдер.
— Мы не хотим, чтобы вашей команде пришлось пройти через то же самое, что и нам. К тому же у нас уже есть друзья. Спасибо за предложение, но мы им не воспользуемся. Правильно, Жон?
Тот хотел было возразить, чтобы не оскорбить Синдер, но замер.
Вайсс придумала воистину гениальный выход из данного положения!
Это ведь только Жон не мог отказать Синдер, поскольку подобный поступок противоречил его репутации, а потому вызывал некоторые подозрения. Сама Вайсс ее предложение вполне могла отклонить. Кроме того, сознавала она это или нет, но роль ревнивой подружки выходила у нее просто идеально. Жону оставалось лишь достоверно сыграть ее парня-подкаблучника.
Он опустил голову и нервно рассмеялся.
— Эм... Да, конечно. П-прости, Синдер. Ты слышала Вайсс.
— Слышала, — закатила глаза та, поднимаясь на ноги. — Ну, тогда приношу свои извинения и не буду вам мешать. Но если всё же передумаете или почувствуете себя чуть более... раскованными, то мое предложение остается в силе.
При этом Синдер соблазнительно улыбалась и демонстративно смотрела исключительно на Жона.
— А пока что желаю скорейшего выздоровления.
— Спасибо.
Жон дождался, когда она отойдет на приличное расстояние, и лишь затем позволил себе с облегчением выдохнуть и расслабить мышцы.
В этот раз всё обошлось, но проблема пока еще оставалась. Синдер была совсем не из тех, кто сдавался так просто, и информацию о его друзьях можно было получить множеством различных способов.
Следовало проследить за тем, чтобы с командой RRNN ее тоже постигла неудача.
Жон улыбнулся, почувствовав, как расслабилась прижимавшаяся к нему Вайсс. Похоже, не только ему оказалось весьма некомфортно находиться рядом с Синдер.
— Я не пытался с ней заигрывать, — сказал он. — Честно.
* * *
Слова Жона заставили Вайсс отвернуться от удалявшейся от них красивой девушки. Даже ее походка привлекала к себе внимание, хотя и казалась какой-то искусственной, наигранной и просто фальшивой.
На отцовских приемах она привыкла различать тех, кто вел себя вот так, и людей, которые проявляли искренние чувства.
— Я и не говорила, что ты с ней заигрывал. У меня есть глаза, Жон.
— Ну, просто ты довольно странно на нее отреагировала. Вы с ней раньше встречались?
Он что, издевался?
Вайсс внимательно посмотрела на него, а затем застонала, когда поняла, что никакой игры тут не было.
— Жон, разумеется, я с ней встречалась. Это ведь она едва меня не зажарила, а тебя отправила в медпункт.
— А, точно... — к немалому раздражению Вайсс, совершенно искренне удивился тот. — Я уже и забыл.
— Ага. А вот я — нет.
Ни забывать, ни прощать такое она не собиралась. И уж тем более нельзя было это сделать после того, как Синдер подошла к Жону с настолько фальшивой улыбкой.
Что она вообще от него хотела? Пыталась соблазнить?
Нет, пожалуй, это предположение выглядело очень глупо. А даже если и пыталась, то Жон сам мог за себя решить, как ему следовало на это реагировать. В конце концов, Вайсс он не принадлежал.
— Просто мне кажется, что с ней что-то не так, — сказала она, смущенно отведя взгляд в сторону, когда Жон внимательно на нее посмотрел. — Я не говорю, что это плохо, но... мне как-то неуютно в ее присутствии.
Потому что острый приступ ревности ни капельки не способствовал душевному равновесию.