Ага, но с момента пробуждения его подобные мелочи ничуть не волновали. Что могло настолько внезапно измениться?
Вайсс уже собралась было его об этом спросить, но ее опередил громкий свист.
Она вздрогнула, как, впрочем, и Жон.
— Эй, принцесса. Твоя очередь, — ухмыльнулся Кроу, стоявший возле явно вымотанной Янг и валявшейся на земле Блейк. — Заканчивай обниматься со своим парнем и иди сюда.
— Дядя Кроу! — возмутилась Янг, ударив его кулаком в бок. — Ну зачем ты лезешь туда, куда не просят?!
— Извини, что? Мне очень сложно расслышать писк той, кто умудрился проиграть втроем против одного.
— Ох, какой же ты все-таки ребенок.
— Мне кажется, ты упускаешь одну очень важную деталь, Янг. Не просто ребенок, а ребенок-победитель. Ладно, принцесса. Вставай и иди сюда, а то твоя сестра оторвет мне яйца, если ты вдруг забеременеешь в моем присутствии.
Вайсс почувствовала, как запылали ее щеки. Жон смущенно кашлянул, после чего убрал ладонь с ее живота.
Вряд ли в своей жизни ей доводилось ненавидеть кого-либо сильнее, чем Кроу Брэнвена в данный момент.
— Эм, сломай там кому-нибудь ногу, — улыбнулся Жон.
О, она собиралась зайти гораздо дальше.
* * *
Что это вообще было? Жон так и не понял, почему они с Вайсс сидели настолько близко друг к другу.
Он вздохнул, посмотрев на руку, которая всё еще хранила ее тепло.
Ему нельзя было влюбляться... Жон знал, что с легкостью мог поддаться этим чувствам, и понимал, чем всё в итоге закончится.
Он вытер ладонь о траву, чтобы избавиться от мешавших сосредоточиться ощущений, а затем посмотрел на свою команду. Вайсс с Янг встали друг напротив друга, а Кроу оттащил от них так и не пожелавшую подняться Блейк. Впрочем, за самой схваткой Жон следить всё же не стал.
Это было не так уж и важно.
Итак... с членами Белого Клыка он сражался в прямом бою и без каких-либо уловок, верно?
Раньше Жон о тех событиях как-то не задумывался. В конце концов, битва одного Охотника против кучи необученных гражданских обычно заканчивалась совсем не в пользу последних. И уж тем более это оказалось справедливо для закрытого пространства, где нельзя было воспользоваться численным преимуществом. Даже лишившись разума, Жон оставался для них слишком силен.
И всё бы было хорошо, если бы не одна маленькая деталь, не дававшая ему покоя.
Он посмотрел на левую руку, после чего открыл ладонь. На ней остались небольшие углубления там, куда врезались его ногти при появлении Синдер. И волновала его вовсе не боль, а небольшая капелька крови.
Аура была обязана предотвратить подобные повреждения... но так ничего и не сделала. А это означало, что она по-прежнему не желала работать должным образом.
В отсутствии защиты Жон просто не мог не погибнуть в том поезде. У членов Белого Клыка имелось огнестрельное оружие, от которого его могла уберечь лишь нормально функционирующая аура.
То есть она его все-таки спасла. Но почему же тогда не работала сейчас?
Куда исчезла его защита?
* * *
Блейк сделала глубокий вдох, попытавшись успокоить нервы.
Она перемещалась от одной тени к другой, направляясь к лифту, который вел в кабинет директора. Тот сейчас находился на собрании вместе со всеми остальными преподавателями. Блейк заранее это проверила.
Ее команда тоже была занята. С их тренировки прошло уже несколько часов, так что Жон спал, Вайсс присматривала за ним, а Янг ушла к своей сестре.
Момент был выбран просто идеально.
А вот придумать цель еще глупее этой она, пожалуй, никак не могла.
Уже несколько часов разум твердил Блейк, что она сошла с ума. Озпин являлся не просто директором Бикона, но и могучим Охотником с десятилетиями опыта. Если он ее поймает, то ей уже ничто не поможет.
Если поймает.
Блейк далеко не в первый раз рисковала, пытаясь проникнуть в различные опасные места. Именно этим она и занималась в Белом Клыке. К тому же на территории ПКШ риск был гораздо выше. По крайней мере, у Озпина не имелось армии роботов, способных отследить ее по выделяемому телом теплу. Он не являлся ни страдающим от паранойи офицером армии Атласа, ни одним из членов совета директоров ПКШ, потратившим на системы безопасности миллионы льен. Озпин оставался простым преподавателем, таская всё свое могущество вместе с собой, и его кабинет не должен был ничем отличаться от рабочих мест других его коллег.
В отсутствии Озпина опасность оказывалась минимальной. Впрочем, цель этой операции полностью оправдывала любой риск.