— А еще Жон может во всем признаться, — добавил Сан. — И ты окажешься просто не в силах что-либо с этим сделать. Сомневаюсь, что его вылазки являются преступлением, и вряд ли у тебя получится хоть как-то наказать Жона за них.
— Он прав, Блейк. Даже если Жон не станет ничего отрицать, то просто пожмет плечами и спросит, в чем, собственно, состоит проблема. Строго говоря, разве он не обещал помочь тебе провести расследование? — поинтересовалась Янг и, дождавшись неохотного кивка от Блейк, продолжила: — Вот это оно и есть. Жон обещал помочь и помог, предварительно проверив склады на наличие там какой-либо чрезмерной опасности.
— И при этом рисковал своей жизнью, — возмутилась она.
— Да, и я с тобой совершенно согласна. Это полный отстой. Но Сан не ошибается насчет того, что никаких правил Жон не нарушал, так что выяснение с ним отношений ничего не даст. Проклятье, нам уже известно, почему он так поступил, и не требуется ни о чем его спрашивать, — произнесла Янг, отпустив руки Блейк и устало потерев лоб. — Должна сказать, что после всего этого Жон является тем еще лицемером, поскольку кричал на нас за ту нашу вылазку.
Она ухмыльнулась.
— Когда-нибудь я заставлю его за это заплатить. За то, что посмел смешать нас с дерьмом.
— Как у тебя вообще получается так спокойно об этом говорить? — спросила Блейк, отступив на шаг назад.
Тряхнув головой, она ощутила, что ее раздражение так никуда и не исчезло.
— Если мы не можем даже просто выяснить с ним отношения, то лишь впустую потратили время и ничего не добились, вернувшись к тому, с чего начали. Так почему ты настолько легкомысленно ко всему этому относишься?
— Ничего не легкомысленно! — воскликнула Янг, полыхнув красными глазами.
Она с видимым трудом постаралась себя успокоить, отвернувшись от Блейк. Когда Янг вновь на нее посмотрела, глаза оказались вполне себе привычного цвета, но хмурое выражение лица так никуда и не исчезло.
— Я совсем не спокойно ко всему этому отношусь, Блейк. Вот ни капельки. Просто я предпочитаю оставаться реалисткой. Нам нужны именно результаты, а не моральное удовлетворение.
— О чем ты вообще говоришь?
— О выяснении отношений с Жоном, — пояснила Янг. — Это позволит нам почувствовать себя лучше, вдоволь накричавшись на него за то, какой он идиот. Но в итоге так ничего и не поменяется.
Она вздохнула, сложив руки под грудью и опершись спиной на дверной косяк.
— Ты и в самом деле считаешь, что Жон перестанет так делать только потому, что получит от нас выговор?
Блейк прекрасно понимала, чего стоило ожидать от этого упрямого идиота.
— Нет... — сказала она.
— Вот именно. Жон поступит точно так же, но теперь уже будет знать о том, что мы за ним следим, и найдет какой-нибудь способ провернуть всё таким образом, чтобы нам о случившемся осталось неизвестно. То есть мы утратим любое преимущество только для того, чтобы почувствовать некоторое удовлетворение, да? — уточнила Янг, тут же покачав головой. — Вот поэтому нам и нельзя идти выяснять с ним отношения, Блейк. Потому что мы сами же дадим ему всю необходимую информацию.
Она ощутила жгучий стыд, поскольку и в самом деле только что собиралась разменять информацию на возможность получить моральное удовлетворение. В конце концов, всё это дело оказалось затеяно лишь для того, чтобы помочь Жону, а вовсе не для ее развлечения.
Блейк опустила голову, не решаясь встречаться взглядом с Янг.
— Я не хотела... — прошептала она, замолчав, когда на ее плечо опустилась ладонь.
— Я знаю, — кивнула Янг. — И мне тоже с трудом удается сдерживать ярость, Блейк. Просто ты раньше всех узнала эту новость и уже успела себя накрутить, так что я ни в чем тебя не виню.
— Янг права, — произнес Сан, улыбнувшись и подойдя поближе. — Кроме того, разве такие эмоции не являются показателем того, насколько тебе не безразлична его жизнь? Сомневаюсь, что ты стала бы злиться, если бы на месте Жона оказался какой-то чужой тебе человек.
— И тут Сан не ошибся, Блейк. В кои-то веки.
— Эй!
Возглас Сана, а также подначка Янг заставили ее улыбнуться. Блейк сделала еще один глубокий вдох, чувствуя, как ярость постепенно исчезала.
— Вы правы, — сказала она. — Оба. Нет абсолютно никакого смысла сейчас идти к Жону. Но... что нам тогда делать?