Его сердце дрогнуло, и на мгновение показалось, что покачнулась вся библиотека. Он вцепился в стол, опасаясь свалиться на пол и ожидая окончания приступа головокружения.
Похоже, Руби его реакцию так и не заметила.
— Да... знаю.
— Хм. Я думаю, что попробовала бы даже вообще без каких-либо шансов на успех. Просто не смогла бы себя простить, если бы не предприняла ни единой попытки.
Жон судорожно вздохнул.
Руби что, специально это делала?
Хотя нет, разумеется, не специально. Она просто не знала... и знать не могла. Руби оставалась самой собой — всё такой же упрямой, как и всегда.
— Возможно, у тебя что-то и получится, — произнес он. — Но что ты станешь делать, если задача окажется совершенно невозможной?
— Невозможной? Нет ничего невозможного, Жон.
— Есть, — отозвался тот, подталкивая одну из книг к краю стола. — Останови ее падение, не вставая со стула.
— Что?
Короткое движение, и книга полетела вниз, с глухим стуком врезавшись в пол.
— Ты проиграла.
— Эй, это было нечестно! Ты меня даже не предупредил, — сердито уставилась на него Руби.
— А разве мое предупреждение могло хоть что-нибудь изменить? Ты ведь не Глинда, чтобы остановить книгу на таком расстоянии. Ну, по крайней мере, без своего оружия, — добавил Жон на тот случай, если она притащила косу с собой. — Смысл всего этого действия заключается в том, чтобы показать нечто невозможное. Такое, из-за чего рано или поздно приходится сдаться.
— Знаю, — прошептала Руби. — Мне очень хотелось бы вернуть маму, пусть я и понимаю, что никогда не смогу это сделать.
Ее губы задрожали, но вскоре она всё же взяла себя в руки, вновь посмотрев Жону в глаза.
— Но если что-то возможно... если существует хоть малейший шанс на успех, то я попытаюсь им воспользоваться.
Он отвел взгляд первым.
— Наверное, в этом и заключается разница между нами. Не все битвы оказываются просты и понятны. Иногда враги будут слишком сильными, а ты — чрезвычайно слабой. Но разве умение вовремя отступить не является важной частью стратегии?
— И потому ты не желаешь напрягаться на этом турнире?
— В некотором роде.
Руби подобралась куда ближе к истине, чем думала.
— Но разве потом ты не начнешь об этом жалеть? — спросила она.
Жон не стал ей ничего отвечать.
— Если ты попробуешь и потерпишь неудачу... то будешь прав, — кивнула Руби. — И оглянувшись назад, скажешь: "Да, мне не повезло... Но я хотя бы попытался". А вот если ты не пошевелишь и пальцем, то вспоминая потом этот эпизод, станешь вечно теряться в догадках насчет того, могло ли всё пойти как-то иначе.
Жон закрыл глаза, не рискуя встречаться с ней взглядом.
— Но разве это хоть что-нибудь изменит? В обоих случаях ты проиграешь. Так стоит ли пытаться вкладывать силы в заранее обреченное на провал дело?
— Я думаю, что стоит, — отозвалась Руби.
Жон стукнул кулаком по столу, заставив ее подскочить от неожиданности, после чего уставился ей прямо в глаза.
— Зачем?! — спросил он. — Для чего это нужно? Если ты понимаешь, что проиграешь, и никакой надежды нет, то разве не лучше будет сберечь силы для более подходящего случая?
Жон сделал пару вздохов, чтобы хоть немного успокоиться, и, заметив испуганное выражение лица Руби, отодвинулся от нее, пробормотав извинение.
У нее ушло некоторое время на то, чтобы прийти в себя, но она всё же ответила на его вопрос:
— М-может быть... — сказала Руби. — Просто... не знаю. Возможно, ты прав, и мне стоит поберечь силы до того момента, когда я стану чуть более взрослой, чтобы попытаться еще раз. Наверное, тогда мы выступим гораздо лучше. Хотя нет — мы точно выступим гораздо лучше. Вряд ли к тому времени наши боевые навыки будут хуже, чем сейчас. Но ведь в этом не окажется ничего особенного, правда?
На ее лице появилась улыбка, а взгляд просиял.
— Я задала себе вопрос: что случится, если нам удастся победить в этом году? Что будет, если мы пробьемся до самого конца? Разумеется, вряд ли что-то подобное произойдет, но если я отступлю сейчас, то так и не узнаю, было ли это вообще возможно. Я начну оглядываться назад и гадать о том, что бы случилось, если бы мой выбор оказался иным. Если бы я рискнула всем и несмотря ни на что добилась бы успеха.
— И тебя терзали бы эти сомнения даже в том случае, если бы появилась еще одна попытка?