— К тому моменту мы стали бы уже совсем другими людьми, — хихикнула Руби, даже не подозревая о том ударе, который сейчас нанесла ему своими словами. — К тому же это оказался бы уже совершенно другой турнир, и пришла бы на него совсем иная Руби Роуз.
Вайсс, Блейк, Янг... все. Во время каждого повтора они оставались самими собой, но в то же время являлись совсем другими людьми. И между ними складывались совершенно иные взаимоотношения.
В следующей жизни Блейк не станет ему так доверять и не будет краснеть из-за его шуток насчет ее книг или проявленного к ней Саном внимания. Янг не улыбнется при виде того, как он занимается домашней работой, и не назовет его "папочкой" детским голоском. Да и Вайсс не будет стоять рядом с ним и закатывать глаза с таким видом, будто читала все его мысли.
Они окажутся совсем другими людьми.
— Я думаю, что оглянусь назад и спрошу себя, можно ли было хоть что-то сделать в этой ситуации, — продолжила Руби, так и не заметив тот эффект, который ее слова оказали на Жона. — Если я попытаюсь и проиграю, то мне не о чем будет жалеть. Но если я просто ничего не предприму... то, наверное, уже никогда не смогу об этом позабыть.
Жон нервно сглотнул.
Забыть что-либо ему тоже вряд ли когда-нибудь удастся.
— Даже лет через двадцать, когда весь этот турнир не будет иметь абсолютно никакого значения, я стану вспоминать нынешнюю себя и тех людей, которыми мы были. Вспомню их и спрошу: почему я даже не попыталась воспользоваться своим шансом? Почему просто стояла и смотрела на то, как он уплывал у меня из рук?
Руби замолчала, сделав глубокий вдох и посмотрев на него.
— А что насчет тебя, Жон? — поинтересовалась она. — Ты будешь жалеть о том, что решил ничего не делать?
Их разговор оказался прерван топотом прошедших мимо студентов, направившихся к окнам библиотеки. Руби поглядела им вслед.
— О! Жон, смотри! — воскликнула она и, не став дожидаться его ответа, бросилась туда, моментально избавившись от любых признаков плохого настроения.
Он лениво окинул взглядом столпившихся у окон студентов, закрывавших своими телами то, что происходило на улице. Впрочем, красный плащ очень хорошо выделялся на фоне всех остальных, так что Жон направился прямиком к ней.
— Руби, что-...
У него перехватило дыхание.
— Правда круто? — спросила она, так и не поняв его весьма противоречивых эмоций.
Руби оперлась руками на раму и уткнулась носом в стекло. Да и не только она одна, так что Жон даже начал опасаться того, что студенты сейчас разобьют окна.
— Чудо инженерной мысли, созданное специалистами всех четырех Королевств. Какая красота!
— Ага... — пробормотал Жон, провожая взглядом это гигантское сооружение. — Красота...
Колизей Согласия прибыл, отбрасывая тень на людей под ним и весь Вейл. Если кого этот факт и обрадовал, то точно не его.
Тень стадиона легла не просто на Жона, но на его мысли и чувства.
Это произошло слишком рано... Он считал, что у него имелось в запасе еще несколько недель, дней, хотя бы просто часов.
Жон ощутил, как пересохло у него в горле, и никакие попытки сглотнуть ничего не могли изменить.
Эта жизнь — та самая, которая нравилась ему больше всех прочих... Она подходила к концу.
Скоро всё завершится, чтобы в очередной раз начаться заново... Сможет ли Жон без ненависти вспоминать нынешнего себя? Сумеет ли смириться с тем, что ничего сделать было просто невозможно?
Будет ли испытывать сожаления?
Сможет ли принять тот факт, что все они в очередной раз исчезнут?
Нет...
Не сможет.
— Не могу дождаться того момента, когда попаду на него, — выдохнула Руби. — Спорим, там есть аттракционы, ларьки и игры! Как ты думаешь-...
Она замолчала, присмотревшись к отражению в оконном стекле, а затем встревожено оглянулась назад.
— Жон?..
Но его рядом с ней уже не было.
* * *
В его разуме раз за разом прокручивались вложенные туда Руби мысли. Жон понимал, что это было чистым безумием, но что-то внутри него оказалось со всем этим полностью согласно.
Попробовать снова? Попытаться победить?
Сколько вообще времени прошло с тех пор, как он сдался?
Ну, это было еще до Бикона... почти три года назад, когда Жон только оказался в Анселе в детском теле безо всякой подготовки, ауры и... надежды.
Но разве его дело не являлось безнадежным с самого начала? Ведь прошлая жизнь или та, что была до нее, как и все эти многие сотни лет — чем они отличались от его нынешней ситуации? Жон никогда не сдавался, несмотря на все встававшие у него на пути препятствия.
Его шаг немного ускорился.