Жон нерешительно замер напротив Джунипер, понятия не имея, как ему следовало подступить к ней так, чтобы ребенок при этом не пострадал. Та рассмеялась и одной рукой притянула его к себе, повернувшись немного боком.
— Рада тебя видеть, милый, — сказала она. — Давненько нам не доводилось встречаться вживую.
Это действительно было так.
Жон почувствовал появившуюся в уголке глаза слезу и поспешил ее стереть, пока никто ничего не заметил. Джунипер ее, разумеется, увидела, но как-либо комментировать это не стала.
— Как вы сюда попали? — поинтересовался Жон. — Хотя нет, погоди. Зачем вы все вообще сюда приехали и как меня нашли?
— На Буллхэде, чтобы поддержать тебя и благодаря твоим друзьям.
Благодаря его друзьям?..
Жон посмотрел на свою команду, только сейчас заметив, что Янг снимала на свиток его встречу с семьей.
Потом следовало обязательно отыскать эти записи и стереть. Давать ей какие-либо возможности для шантажа было равносильно тому, чтобы оставить ребенка на попечение Беовульфа, поскольку вероятность пережить очередную ее выходку оказывалась примерно такой же.
— Вы что, всё это организовали? — спросил он. — Но когда и как?
Вайсс фыркнула.
— А зачем еще, по-твоему, мы так настаивали на том, чтобы ты сюда пришел? Или на необходимости не тратить время на душ и переодевание, как будто они не имеют абсолютно никакого значения?
— Сюрприз, — слегка улыбнулась Блейк.
— Идея принадлежала Вайсс, — добавила Янг. — А исполнение — мое. Мы с Сапфир обменялись номерами свитков еще на каникулах, когда твоя семья приезжала в Вейл.
Жон подумал, что ему, пожалуй, следовало опасаться того, чем еще они с Сапфир могли обменяться. Всякими там кошмарными фотографиями... детскими или теми, где его наряжали девочкой.
Впрочем, он сумел подавить приступ страха, тепло улыбнувшись своей команде.
— Вы трое... — прошептал Жон.
— Считай это подарком к твоему выздоровлению, — сказала Вайсс. — И благодарностью за то, что ты пострадал, пытаясь нам помочь.
Он вздрогнул.
— Какое еще выздоровление? — с некоторой угрозой в голосе поинтересовалась Джунипер.
Взгляд Вайсс внезапно стал гораздо холоднее.
— Ты что, так ничего им и не рассказал? — спросила она.
— Ну, я собирался...
— Жон Арк! — в один голос рявкнули Вайсс и Джунипер, удивленно переглянувшись, а затем вновь посмотрев на него и синхронно уперев руки в бока.
— Не мог бы ты объяснить нам это недоразумение? — попросила Вайсс.
— Да, милый, — поддержала ее Джунипер. — Было бы очень даже неплохо выслушать то, что ты можешь сказать по этому поводу.
— Хе-хе... — пробормотал он, оглянувшись на Блейк и Янг.
Те недовольно покачали головами, явно не собираясь ему ничем помогать. Вайсс начала нетерпеливо притопывать, давая Жону понять, что его время истекало.
Он нервно сглотнул, сделал глубокий вдох и, наконец, ответил:
— Ну, я забыл.
* * *
После того как сестры Жона выбили из него обещание показать им всё вокруг, они разошлись по территории Фестиваля. Янг с Блейк отправились вместе с ними, оставив Вайсс и Жона с его родителями. Разумеется, ничего особенно страшного в этом не было, но ему такой поступок показался чем-то сродни оставлению безоружным и связанным на съедение трем разъяренным Беовульфам.
Они оттащили его в ближайшую палатку, оборудованную под небольшое кафе, где заставляли извиняться еще как минимум пятнадцать минут.
— Какой же ты все-таки безответственный, — покачала головой Джунипер. — Ты не подумал о том, что мы будем беспокоиться?
— Разумеется, подумал, — отозвался Жон. — Особенно о том, какой эффект твое беспокойство может оказать на ребенка. А если бы ты запаниковала и что-то пошло не так?
— Для этого рядом со мной имеется твой отец, — пожала плечами Джунипер, взяв Николаса за руку. — А вот что бы случилось, если бы что-то пошло не так именно с тобой? Если бы ты умер от ран, и я даже не смогла бы поговорить с тобой напоследок? Или ты считаешь, что это нормально, поскольку в таком случае тебе было бы уже всё равно?
Именно так Жон и думал... из-за чего теперь испытывал жуткие угрызения совести. Он привык к бесконечным повторам и тому, как время откатывалось назад вместе с ним. Мысли о том, что остальные могли продолжать жить и после его смерти, очень редко приходили ему в голову.
Разумеется, это было крайне слабым оправданием.