— Озпин... — дернула его за рукав Глинда, явно заметив ярость во взгляде Николаса.
— Я слышал, что вы сражались ради тех, кого любили, мистер Арк, и это должно послужить примером для всех Охотников. Возможно, вам стоит поступить в Бикон в этом году. Я мог бы рассмотреть-...
— Нет.
— П-прошу прощения?..
Если бы сейчас получилось сфотографировать Озпина, то Жон обязательно повесил бы эту фотографию в рамку на стену. Его глаза оказались даже круглее очков, брови — подняты вверх, а рот — забавно приоткрыт. Впрочем, привычка к самоконтролю моментально вернула всё на свои места.
— Благодарю за предложение, — сказал Жон, — но у меня нет никакого желания становиться Охотником.
Николас сразу же расслабился, а из воздуха окончательно исчезла угроза начала боевых действий. Жон воспользовался подвернувшейся возможностью и отступил тому за спину, прикрываясь отцом от внимания директора Бикона.
— Вот так, Озпин, — ухмыльнулся Николас. — А теперь, если ты нас извинишь, то стоит уже вернуться обратно в зал.
Тот так ничего и не ответил, лишь проводив взглядом их семью. Жон старался смотреть только в спину отцу, борясь с желанием обернуться и молча извиниться. Нет, не перед Озпином, пусть к нему и не имелось никакой ненависти, а перед всеми остальными, кого он этим своим решением обрекал на смерть.
В следующий раз у него окажется достаточно времени, чтобы как следует подготовиться и всех спасти. Это обещание крутилось в голове Жона, пока он вновь занимал свое место, а свет начинал тускнеть.
Какова вообще была вероятность этой встречи? Нет, присутствие на концерте Озпина оказалось вполне ожидаемым — тот являлся ничуть не менее публичной фигурой, чем Вайсс Шни, и конечно же, желал оказать ей поддержку в связи с ее поступлением в Бикон. А может быть, действительно пришел немного расслабиться и отвлечься от дел перед самым началом учебного года.
Странным тут было то, что они находились на одном и том же балконе — в одной и той же зоне для важных гостей...
Наверное, Жон опять испытывал приступ паранойи. Его отец спас брата организатора этого мероприятия, так что не имелось абсолютно ничего удивительного в том, что в качестве благодарности им выделили лучшие места. А Озпин был богат и знаменит, так что вряд ли стал бы экономить на билетах.
И всё же Вейл заставлял Жона постоянно оставаться в напряжении... Сначала столкновение с Блейк, а теперь еще и с его бывшими преподавателями. Когда на сцене появилась Вайсс, он попытался расслабиться и отбросить от себя все сомнения.
Кстати, почему она была одета в свой боевой костюм, а не в какое-нибудь платье?
Зрители стали хлопать, уже предвкушая ее выступление, и Жон к ним тут же присоединился, напрягая зрение, чтобы получше ее рассмотреть. С такого расстояния Вайсс казалась белым пятнышком в свете софитов.
Когда Жон увидел ее в самый первый раз, то вроде бы даже влюбился. Глупец, привлеченный ее красотой и каким-то странным представлением об идеале женщины. Наверное, она именно так о нем и подумала, устав от направленного на нее света и криков фанатов.
Жон понимал, почему Вайсс могла его недолюбливать. Со временем его бесконечно повторявшиеся жизни их сблизили, но вовсе не до той степени, о которой он наверняка когда-то мечтал. Скорее всего, Жон мог назвать ее подругой, хотя Вайсс и проводила гораздо больше времени со своей командой, Руби или даже Пиррой. И всё же они не раз прикрывали друг другу спины, когда дела становились совсем уж плохи... то есть постоянно.
Для Жона этого было более чем достаточно, и для Вайсс, насколько он мог сказать, тоже.
Его глаза закрылись, когда она начала петь под аккомпанемент оркестра, явно старавшегося ее не заглушать. Зрители затаили дыхание. Не было слышно ни вспышек фотоаппаратов, ни каких бы то ни было перешептываний. Ее пение оказалось очень красивым. Словно океанические волны, звуки ее голоса накатывались на Жона, пытаясь унести его куда-то вдаль. В мастерстве Вайсс не могло быть абсолютно никаких сомнений... Если кто-то и считал, что она добилась известности лишь благодаря своей фамилии, то одно единственное выступление легко могло его заткнуть.
Почему она скрывала подобный талант в Биконе?
Или этот вопрос, наверное, стоило сформулировать несколько иначе — зачем ей вообще понадобилось оставлять карьеру певицы и становиться Охотницей? Сколько времени и сил Вайсс потратила на то, чтобы оточить свои музыкальные навыки, а затем забыть о них и больше никогда не использовать?