Порыв ветра откинул Жона на несколько метров назад. Хотя ему удалось удержать в ладони меч и сохранить равновесие, но полы пиджака задрались, так что пришлось ухватиться за них обеими руками, уменьшая парусность, пока его окончательно не сдуло.
Поднятый ветром песок долетел до самых ограждавших арену барьеров, которые и защитили от него зрителей. Заодно он забрал с собой облако пыли, так что они вновь увидели свет солнца и услышали рев трибун.
— Вот, — сказала Дью. — Посмотрим, как ты сможешь справиться без своего маленького трюка.
— Моего трюка? Ты же, я надеюсь, еще помнишь, что это была именно твоя атака? — рассмеялся Жон. — Но своими трюками я действительно известен. Они не раз приводили к проблемам с Глиндой. Один из них она строго-настрого запретила использовать. Даже разок попробовать, к сожалению, так и не дала.
Он огорченно покачал головой, после чего с интересом посмотрел на Дью.
— Хочешь его увидеть?
— Я тебя не боюсь, — отозвалась та.
Соврала, разумеется, но Жон не был намерен уличать ее во лжи.
— Всё очень просто, — ухмыльнулся он. — Я считаю необходимым использовать любое имеющееся в моем распоряжении оружие, но конкретно это Глинда сочла просто нечестным.
— Ну давай, попробуй.
— Как скажешь, — улыбнулся Жон, махнув рукой. — Янг, добей ее.
— Что? — недоуменно посмотрела на него Дью.
— Это я могу, — рассмеялась Янг, чем сильно ее напугала.
Копье развернулось, а Дью расширенными от ужаса глазами уставилась на Янг и появившуюся неподалеку Блейк. К слову, та прикрыла рот от песка черным шарфом, который обычно носила на шее.
— Подожди, Янг, — остановила ее Вайсс, не выглядевшая ни чистой, ни довольной этим фактом.
Привычный боевой наряд оказался заляпан коричневой и оранжевой пылью, как, впрочем, и ее волосы.
— У меня имеется к ней личная претензия. Похоже, кое-кто решил, что будет просто замечательно засыпать меня песком, — буркнула Вайсс, высвободив Миртенастером ледяной Прах. — А я терпеть не могу песок!
Дью затравлено смотрела на них, переводя кончик копья с одной на другую и обратно, пока ее неторопливо брали в кольцо. Затем она развернулась к Жону, уставившись на него круглыми глазами.
Тот ухмыльнулся.
— Отличный трюк, правда? Я называю его "командой". Слышала когда-нибудь о таком?
* * *
— За нас! — радостно воскликнула Янг, поставив ногу на свою кровать и подняв вверх банку с газировкой. — За чемпионов Фестиваля Вайтела!
— За нас! — отозвалась Вайсс, а также Блейк с Жоном.
Она сделала глоток из собственной банки, наслаждаясь сладкой жидкостью, несмотря на весь ее вред для здоровья и избыток калорий. Этим вечером о подобной ерунде можно было не волноваться.
Сегодня они праздновали победу.
— Тебе не кажется, что чемпионами нас называть еще слишком рано? — спросила Блейк. — Мы выиграли всего лишь в матче первого круга.
— Да, но когда все эти матчи окончатся, участников останется ровно половина от первоначального количества. Мы уже прошли в верхние пятьдесят процентов списка!
Хорошее настроение Янг оказалось настолько заразным, что даже практически не умевшая веселиться Блейк не смогла скрыть улыбку.
Вайсс даже не пыталась это сделать. В конце концов, не имело никакого смысла сражаться там, где поражение было неизбежно.
Радость победы смешивалась с эйфорией от их отличного выступления, подстегнутой ревом толпы и похвалой комментировавшего матч профессора Порта. Она твердила себе, что не стоило позволять всему этому кружить ей голову, но так ничего и не смогла с собой поделать. Подобная смесь как будто пьянила всю их команду.
Впрочем, Вайсс не считала это такой уж серьезной проблемой. Уже завтра утром они придут в себя, а к моменту начала парных боев, назначенных на послезавтра, и вовсе окончательно успокоятся. Сейчас же следовало просто позволить себе окунуться в счастье, которое она не испытывала еще ни разу в своей жизни.
Всё это и в самом деле напоминало воздействие вина, которое Вайсс как-то раз попробовала вместе с сестрой.
Удача и успех не являлись чем-то новым или необычным ни для нее, ни для любых других Шни. Она привыкла добиваться своего, пусть даже ее путь далеко не всегда оказывался легким. Вайсс стала певицей, доказав самой себе, что это было возможно, а теперь решила попробовать карьеру Охотницы, чтобы выйти из-под влияния своего отца. Она добилась успеха и в том, и в другом.
Подобные мысли должны были вызвать у нее лишь спокойную улыбку, но сейчас ситуация несколько отличалась от обычной.