Жон придвинулся к ней еще немного, и только сейчас Вайсс осознала, насколько близко друг к другу они находились. Она не осмеливалась поднимать взгляд выше уровня его груди, ощущая, как бешено колотилось ее сердце и лихорадочно мелькали в голове мысли.
Эти слова никак нельзя было назвать комплиментом!
Вряд ли ей могла понравиться похвала порванного платья и испорченной прически. И всё же Вайсс они не оставили равнодушной... как и лукавая улыбка Жона, синяки у него на лице и растрепанные волосы, не говоря уже о грязи и крови, а также дорогом костюме, который теперь следовало просто выбросить.
Она хотела вздохнуть и выкинуть эти мысли из головы, но у нее так ничего и не получилось.
Перед ней находился настоящий Жон Арк. Не испугано глядевший в меню парень, не способный прочитать оттуда ни строчки, а тот мужчина, которого она хотела.
Охотник.
Как бы безумно всё это ни звучало, но... так и должно было быть. Парк, всплеск адреналина и лежавшие на земле террористы.
Жон вовсе не был идеальным — по крайней мере, в том смысле, в котором Вайсс желала видеть его с самого начала учебного года. Он не станет водить ее на свидания, особенно после сегодняшнего, но ей это и не требовалось. Их нынешний разговор, каким бы коротким они ни был, оказался куда спокойнее, естественнее и лучше похода в ресторан.
— Ты просто невозможен, — проворчала Вайсс, уткнувшись лбом ему в грудь. — Совершенно невыносим.
— Это я-то невыносим?! Лучше посмотри на себя. Мне досталась самая требовательная напарница во всем Биконе. Я проклят. Наверное, кто-то очень сильно разозлился на меня в прошлой жизни. Во всей тысяче моих прошлых жизней, — рассмеялся Жон, и шедшая от его груди вибрация заставила ее практически против воли присоединиться к нему.
И еще это вынудило Вайсс поднять взгляд, после чего ее смех замер, как и вообще любой мыслительный процесс. Волосы Жона были растрепаны, лицо — вымазано в грязи и чужой крови, а верхняя пуговица — расстегнута. Последнее этот идиот наверняка сделал специально.
Вайсс потянулась, чтобы ее застегнуть, но руки наткнулись на воротник костюма, затем на его шею и после этого сомкнулись на затылке Жона. Тот перестал смеяться и посмотрел прямо в глаза Вайсс.
Наверное, всё это оказалось уже множество раз описано во всяческих поэмах, но в данный момент ей было совсем не до того, чтобы вспоминать уроки литературы. Она ощущала лишь стук сердца, пересохшие губы и трепет в животе. Поднявшись на цыпочки, Вайсс разочаровано обнаружила, что просто не доставала до Жона.
Остальной путь тот проделал сам.
Не было никаких фанфар или фейерверков — лишь он, она, а также сладкий запах его пота и возбуждающее прикосновение губ. И этого для нее оказалось более чем достаточно.
Ладони Вайсс зарылись в его волосы, а руки Жона опустились на ее талию, прижав к себе. Теперь ей уже не требовалось тянуться и вообще стоять на цыпочках, потому что он ее поддерживал.
Вайсс оказалась совсем не готова к прикосновению его языка к ее губам, но всё равно открыла рот, полностью доверяя Жону. И нахлынувшие секундой позже ощущения подтвердили правильность этого решения, заставив ее застонать.
Вайсс даже не интересовало, где и на ком Жон научился так целоваться. Она просто закрыла глаза из-за захлестывавших ее эмоций. Ей хотелось бы увидеть всё, запомнить столь волнующий момент в мельчайших подробностях, но она просто не могла это сделать. Ни разум, ни тело не желали подчиняться Вайсс.
Это было невероятно.
Совершенно незабываемо.
Кто-то смущенно кашлянул неподалеку.
Жон собирался от нее оторваться, но Вайсс не могла позволить ему так поступить. Она зарычала, а ее руки напряглись, вновь притягивая его к ней.
Ну уж нет. После всего того дерьма, которое случилось сегодняшним вечером, Вайсс более чем заслужила получить эту компенсацию, и никто не смел ей мешать.
— П-прошу прощения, сэр, мэм. Не могли бы вы ответить на пару вопросов?
Вайсс оторвалась от Жона и недовольно посмотрела в ту сторону, откуда раздался этот голос.
— Что?! — рявкнула она. — Разве вы не видите, что мы заняты?!
Полицейский испугано отшатнулся, а Вайсс только сейчас заметила, что вокруг было полно народу в форме. Часть из них оттаскивала членов Белого Клыка в машины, в то время как другие...
О Боги!
Они стояли в отцеплении, вокруг которого собралась толпа зевак, снимавших всё происходящее на свитки.
Вайсс уткнулась лбом в грудь Жону, прошептав слова благодарности, когда тот поднял руку, прикрыв ее лицо от чужих взглядов.