— Руби никогда бы тебя ни на кого не променяла, — заметил Жон.
— Знаю. По крайней мере, сейчас мне это понятно, но тогда я боялась. Наверное, ты казался мне своего рода угрозой. С тех пор я осознала, что такое дружба, и что друзей у меня была целая команда, — вздохнула Пирра. — И еще я поняла, сколько раз ошибалась, судя о людях по первому впечатлению. И ты, и Вайсс оказались совсем не такими плохими, как я изначально подумала. Мне очень стыдно от того, насколько быстро я выношу об окружающих свой вердикт.
И это раскаяние тоже было очень на нее похоже. Никто не судил Пирру так строго, как она сама. С другой стороны, по этой причине ей, видимо, и удалось добиться столь многого. К слову, это была одна из тех вещей, с которыми Жон обычно разбирался сразу же после поступления в Бикон.
Усмехнувшись, он похлопал Пирру по плечу.
— Сомневаюсь, что кто-нибудь стал бы тебя за это винить. Не просто же так существует первое впечатление, и далеко не ты одна судишь о людях, основываясь именно на нем. Тем более у тебя никогда не было настоящих друзей, так что в твоем случае всё это вполне простительно.
Пирра удивленно уставилась на Жона.
— Откуда ты знаешь, что у меня не было настоящих друзей? Я сказала лишь о том, что поступила сюда в надежде их завести.
М-да...
— Всего лишь сделал правильный вывод из твоих слов, — пожал плечами Жон.
— Ты постоянно так поступаешь, — произнесла она.
— Как? Делаю правильные выводы из доступной мне информации?
— Нет. Говоришь то, о чем тебе никто не сообщал, — сказала Пирра, с любопытством посмотрев на Жона. — Я не знаю, в чем тут дело, но иногда мне начинает казаться, что тебе известно обо всех самых темных тайнах. И еще у тебя есть аура... не обычная, а просто впечатление того, что ты являешься каким-то старым другом, с которым мы давно не виделись.
Глаза Жона моментально округлились.
Пирра что, помнила их прошлые жизни? Хотя нет, это было попросту глупо.
— В подобном ощущении нет ничего плохого, — продолжила она. — Наверное, именно оно и заставляет Рена с Норой вести себя в твоем присутствии настолько расслабленно. Да и Руби тоже. Ты не кажешься никому из нас незнакомцем и сам относишься к нам так, словно всегда был рядом. Ты примешь нас такими, какие мы есть, пусть даже у меня и возникают некоторые сомнения насчет того, можем ли мы считаться твоими друзьями.
— Я считаю вас именно друзьями, Пирра.
На ее губах появилась едва заметная улыбка.
— Спасибо, — прошептала она. — Думаю, это взаимно.
Жон ощутил некоторое удовлетворение.
Разумеется, обычно их отношения складывались совсем иначе, но понимание того, что Пирра его вовсе не недолюбливала, всё же приносило ему немалую радость. К тому же он никак не мог винить ее за первоначальную реакцию. Жон сам создал к этому все предпосылки, и для той, у кого с заведением друзей возникало такое количество трудностей, на его поведение было попросту больно смотреть.
А теперь, когда Пирра чуть больше доверяла Жону, можно было перейти и к тому, для чего он сюда пришел. К сожалению, это оказалось вовсе не любование закатом.
— Когда я здесь только появился, то подумал, что тебя что-то беспокоило, — произнес Жон, стараясь говорить как можно более спокойным и размеренным голосом. Это была весьма деликатная тема, и ему совсем не хотелось вспугнуть Пирру. — В последнее время что-нибудь произошло?
— Нет, ничего такого. Со мной всё в порядке.
Как и всегда, она всё отрицала. Пирра никогда не желала нагружать своими проблемами окружающих.
— Если меня что-то беспокоит, то обычно я не хочу говорить об этом с другими людьми, — сказал Жон. — В конце концов, это мои трудности, а вовсе не их. Но команда и семья показали мне, насколько глупо выглядит такая позиция. Иногда кто-то может тебе помочь, даже если оказывается не так уж и просто рассказать ему о том, что тебя тревожит.
— Да, наверное... — пробормотала Пирра, удивленно посмотрев на Жона. — С тобой что-то случилось? Я готова выслушать всё, что ты захочешь мне рассказать, и обещаю ничего не говорить Вайсс с Руби, если тебя волнует именно это.
Жон имел в виду совсем другое, поэтому усилием воли подавил вспышку раздражения и попытался понять, что могло пойти не так.
Пирра слишком хорошо разыгрывала удивление. Обычно вся эта история с девами потрясала ее до глубины души. Способен ли был так повлиять на нее тот факт, что в нынешней жизни они оказались не настолько близки, как в предыдущих?
Возможно, ему стоило попробовать чуть более прямой подход?