Вайсс не стала ничего отвечать, но зато почувствовала, как вздрогнула сидевшая рядом с ней Янг.
— Блейк, тебе обязательно нужно было подбирать слова так, чтобы это звучало настолько ужасно?
Та лишь пожала плечами.
— В прошлом Жона есть очень много неясных моментов, — вздохнула Вайсс. — Он говорил, что не тренировался, но дерется гораздо лучше большинства других студентов. Пожалуй, ему не хватает только немного подтянуть физическую форму. И еще Жон сказал, что не хотел становиться Охотником, но тем не менее оказался здесь, в Биконе. Он утверждал, что ничего не знал о Белом Клыке, но явно искренне их ненавидит.
— А еще Жон заявлял, что не любит тебя, — добавила Янг. — Но всем уже понятно, что это не так.
Сердце Вайсс пропустило удар.
— Янг...
— Я говорю совершенно серьезно. Хотя бы выслушай меня, — сказала она, заставив Вайсс замолчать прижатым к губам пальцем. — Я вовсе не утверждаю, что Жон пылает безумной страстью или готов исполнить любой твой каприз. Он тебя любит, но что-то его останавливает. Именно поэтому Жон тебе отказал, после чего резко изменил свое привычное поведение. И изменил он его только потому, что понимал, насколько нечто подобное могло тебя расстроить, и никак не хотел это допускать. Разумеется, Жон может быть всего лишь отличным парнем и замечательным другом, но как мне кажется, такая версия выглядит излишне натянутой.
Янг ухмыльнулась.
— Я имею в виду, что кто вообще стал бы заходить настолько далеко ради простой подруги? Как бы жестоко это ни звучало, но в твоих чувствах нет ни капли его вины, так что и образ жизни ему менять было совсем не обязательно.
— Знаю, — кивнула Вайсс. — Я хотела сказать, что-...
— Но Жон сделал свой выбор, — продолжила Янг, не став ее слушать. — Он поступил так, как посчитал нужным, поскольку твое счастье для него оказалось важнее, чем секс с другими девушками. Люди довольно эгоистичны, Вайсс. Они не станут приносить что-либо в жертву, не будучи уверенными в том, что получат взамен нечто стоящее. Кто-то может спасти любимого человека ценой своей жизни, но Жон пошел дальше и решил измениться ради тебя.
Янг склонила голову чуть набок.
— Лично я сомневаюсь, что его жертва оказалась хоть капельку менее значимой. А ты?
Вайсс уже ни в чем не была уверена, но так и не смогла подобрать какой-нибудь подходящий ответ, а потому прикусила губу и отвернулась.
— Может быть, — прошептала она. — Я не знаю, да и не имеет всё это абсолютно никакого значения. Как мы вообще пришли к данной теме?
— Разговор шел о непоследовательности Жона, — напомнила ей Блейк. — Ну, и о том, со сколькими женщинами он раньше спал.
— И почему Жон никогда не предлагал ничего подобного никому из нас, — обиженно добавила Янг.
— Нет, — покачала головой Блейк. — Об этом мы точно не упоминали.
— А тебе разве не показалась странной такая его разборчивость?
— Янг... в тебе говорит твое уязвленное самолюбие.
— Да, но ты посмотри на мое тело. Я вовсе не хочу показаться излишне самоуверенной, но всё же совсем не привыкла к тому, что на меня смотрят вообще безо всякого интереса.
Вайсс вздохнула, после чего нащупала свою подушку и, впечатав ее в лицо Янг, посмотрела на Блейк.
— Забудем пока про эту идиотку. Так ты утверждаешь, что за поведением Жона что-то кроется?
— Наверное, так и есть. Глупо было бы сваливать всё произошедшее на цепь случайных событий. Столкновение в порту, его умение драться, откровенное нежелание становиться частью команды и то, как со временем это изменилось. Отказ нормально сражаться в классе мисс Гудвитч, наконец... — пожала плечами Блейк. — А также ночные кошмары, вечная сонливость и систематическое недоедание...
— Цвай является служебным псом, — добавила уже справившаяся с подушкой Янг, посмотрев на спавшего на кровати Жона корги. — Дядя Кроу достал его для папы, когда тот впал в депрессию. И еще он должен работать с Охотниками, у которых имеются воспоминания о каких-нибудь очень плохих вещах. Ну, такие, о которых просто невозможно забыть.
— ПТСР? — уточнила Вайсс. — Ты хочешь сказать, что Жон страдает от ПТСР?
— Я ничего не хочу сказать. Всего лишь сообщаю известные мне факты.
Вайсс покачала головой.
— Я ничего не буду отрицать, но как это вообще возможно? Мне казалось, что для подобных проблем солдат или Охотник должен пережить воистину ужасные вещи.