— У меня есть такое воспоминание, — сказала Вайсс. — Мне кажется, оно подойдет.
— Вот и хорошо. Думаю, скоро ты ко всему привыкнешь, но пока тебе приходится ассимилировать чужую ауру. Сомневаюсь, что возникнут какие-то другие проблемы. А сейчас постарайся как можно больше времени проводить вместе с командой и продолжай оставаться самой собой, — махнула рукой Глинда. — Если понадобятся тренировки, то ты всегда можешь прийти ко мне. Но не пытайся овладеть этими силами самостоятельно. Они принадлежали Амбер и способны погрузить тебя именно в ее воспоминания. Мне бы очень не хотелось, чтобы это произошло в тот момент, когда рядом не окажется никого, кто смог бы вернуть тебя обратно в реальность.
Вайсс кивнула.
Ей ничего подобного тоже ничуть не хотелось.
— Наверное, я могу сказать остальным, что мне назначили дополнительные занятия. Не думаю, что Жон поверит в то, что я умудрилась заработать столь продолжительное наказание.
Не так уж и часто она нарушала правила, и не столь уж и велики оказывались ее прегрешения. С тем же успехом можно было пытаться убедить команду в том, что Вайсс сумела прокатиться верхом на радуге.
— Мистер Арк...
Что-то в голосе Глинды заставило ее насторожиться.
— Он — очень опасный человек.
— Нет, не опасный, — ответила ей Вайсс. — Ну, мы все здесь опасны. Любой Охотник или Охотница очень много времени посвящает упражнениям с оружием. Жон ничем не выделяется среди всех прочих. Он не опасен.
Глинда слегка приподняла бровь.
— По крайней мере, не для меня, — поправилась Вайсс. — И не для нашей команды. Нам он никогда не навредит.
— На этот счет ты права. Если бы я видела в нем угрозу для других студентов, то давным-давно решила бы эту проблему. К счастью, его гнев направлен во вне Бикона, — вздохнула Глинда. — Ну, большую часть времени...
Вайсс замерла, не зная, как ей следовало реагировать на подобное откровение. Разумеется, она желала броситься на защиту Жона, но не признать правоту Глинды было попросту невозможно.
— Пусть даже он оказался совсем не таким, каким мне хотелось видеть моего партнера, но я всё равно ему доверяю.
— Настолько, чтобы рассказать ему о девах?
— Н-нет. Генерал Айронвуд ясно выразился, что это знание не предназначается для посторонних. Я бы никогда не стала предавать их с директором доверие.
— Возможно, тебе всё же стоит это сделать.
Глаза Вайсс моментально округлились.
Может быть, она просто неправильно расслышала слова Глинды?
— Извините, что?
— Я... предложила тебе проигнорировать инструкции Джеймса, — пояснила та, сняв очки и сделав глубокий вдох. — Пусть у него благородные намерения, но он вовсе не всеведающий. Никто из нас не знает всего. Но если ты действительно доверяешь своему партнеру, то тебе следует обо всем ему рассказать. Тем более в том случае, если желаешь и дальше развивать ваши отношения.
— Я доверяю Жону, — произнесла Вайсс. — Но... разве так можно делать?
— Поверь мне, если бы я считала, что подобный поступок окажется для тебя опасен, то просто не стала бы ничего предлагать. Ты полагаешь, что он ни за что не будет тебе вредить, верно?
— Да, именно так я и считаю.
— Как и я.
Ее согласие оказалось настолько неожиданным, что Вайсс никак не могла в него поверить.
— Вы... правда так считаете?
— Я знаю, что мистер Арк — очень опасный молодой человек, — сказала Глинда. — Даже не так. Я считаю, что он видел нечто, способное превратить обычного подростка в того искореженного человека, которым мистер Арк сейчас является. И я не верю ни в его нормальность, ни в то, что он станет бездействовать.
Ее обращенный на Вайсс взгляд слегка смягчился.
— Не думаю, что в конце этой истории тебя ожидает прекрасный принц.
Она ощутила желание возразить, наплевав на любые возможные последствия, и уже открыла было рот, но Глинда ее опередила:
— И всё же я верю в его преданность и целеустремленность. Я ничуть не сомневаюсь в том, что интересы команды он ставит выше своих собственных. Как и в том, что если ты расскажешь ему о девах, то мистер Арк не будет ни с кем делиться этой информацией.
Вайсс прикусила губу.
Она была согласна с тем, что Жон не стал бы никому ничего рассказывать... но еще он бы на нее разозлился. Вайсс отлично знала о том, насколько ему не нравилось, когда кто-то рисковал своей жизнью. Во всем, что касалось безопасности, Жон являлся тем еще лицемером.