А еще его интересовало, в чем конкретно состоял план Синдер.
Если бы Нео совершила это нападение в одиночку, то всё можно было бы списать на обычную месть. В конце концов, Жон убил дорогого ей человека, и она наверняка пожелала ответить ему тем же самым.
Но Лаванда сказала, что видела их маму, которой стало плохо, и это означало только одно: в деле приняла участие Эмеральд, которая никогда не рискнула бы навлечь на себя гнев Синдер. Она всегда оставалась очень хорошей и послушной приспешницей, а потому должна была выполнять лишь волю своей госпожи.
Вопрос заключался в том, что именно приказала ей Синдер.
Сестры Жона не представляли для ее планов абсолютно никакой угрозы, как, впрочем, и Янг с Блейк. Этот мотив можно было сразу же отбросить.
Итак, что же оказалось способно заставить Синдер решиться на подобную атаку?
Если подумать, то что бы вообще произошло, если бы Нео добилась своего? Лаванда, Сэйбл и Сапфир оказались бы мертвы, но Синдер вряд ли сумела бы извлечь из их смерти хоть какую-то пользу. Возможно, она считала, что это могло как-то повлиять на Жона, и тут, разумеется, была права.
Являлась ли ее целью попытка вывести его из себя, а затем каким-то образом убрать со своего пути? Или просто привести Жона в ярость и вынудить напасть, после чего убить, представив всё в виде самообороны?
Пусть это во многом совпадало с ее основным планом, но привлекало к ней самой совершенно ненужное внимание. Пожалуй, для Синдер подобный поступок оказался бы излишне прямолинейным. Тут должно было скрываться что-то еще.
А если целями ее нападения являлись именно Янг и Блейк? Да, Нео бросилась к сестрам Жона, но она вполне могла нарушить приказ.
Итак, если эта атака была направлена на его товарищей по команде, то их ранение или смерть не позволили бы им принять участие в турнире. Тогда остались бы лишь Вайсс и сам Жон.
Кого из них Синдер желала видеть на арене? Могла ли она успеть выяснить личность новой девы?
Нет, для этого прошло слишком мало времени. Вайсс лишь совсем недавно овладела новыми силами и пока еще ни разу не встречалась с Синдер.
Но тогда получалось, что ей требовался именно Жон. Разумеется, выставить против него своих подручных Синдер не могла, но на его бой Эмеральд была вполне способна повлиять и со своего места на трибуне.
К тому же ее Проявление могло оказаться использовано как на самом Жоне, так и на его противнике, если, конечно, им не стала бы Пенни. Тогда они наверняка бы попытались довести матч до чьей-нибудь смерти. Таким образом, Синдер сумела бы вызвать у толпы зрителей целое море негативных эмоций и одновременно избавиться от помехи в лице Жона.
Завтра начинались одиночные бои. Тогда же Меркури при помощи Эмеральд обычно подставлял Янг. Послезавтра должно было состояться нападение на Бикон, так что им требовались эти негативные эмоции.
Смерть Жона вполне могла их дать. Или даже не его, а кого-нибудь другого. В конце концов, преподаватели уже слегка нервничали рядом с ним, и нападение на еще одного студента устроило бы ему немало проблем.
Вот только Жону было известно о сути Проявления Эмеральд. Если что-то пойдет не так, то он легко сможет сдаться.
Синдер наверняка сильно удивится подобному повороту.
В отличие от Глинды.
И пусть его команде это точно не понравится, но на том минусы такого варианта развития событий и заканчивались. Для Жона слава не имела особого значения, а подпортить планы Синдер было куда важнее.
Впрочем, всё это оказалось уже совершенно неважно. Нападение провалилось, его сестры не пострадали, а завтра от их команды в турнире выступит Янг.
— Нужно будет проследить за тем, чтобы ничего подобного не попытались провернуть с ней, — прошептал Жон. — И если бой Янг пройдет без проблем, то я хотя бы пойму, что нахожусь на правильном пути.
На самом деле, Синдер вполне могла воздержаться от вмешательства в эту схватку, чтобы не демонстрировать свой интерес к Янг и дополнительно не злить Жона. В конце концов, она уже знала о том, что не останется без присмотра с его стороны.
А если ее целью окажется кто-нибудь другой? Например, та же Пирра. Могла ли Синдер поменять их местами, организовав Пирре дисквалификацию завтра, а Янг — послезавтра?
Разумеется, могла, особенно если знала, что Пирра уже не являлась кандидаткой в девы.
Слишком много в этом деле имелось неизвестных переменных и слишком мало оставалось времени, чтобы строить какие-либо планы.
Жон закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
У него так и не появилось идеи, которая позволила бы ему разобраться с Синдер. Да и последние действия Вайсс лишь ухудшили всю эту ситуацию. Он уже умудрился привлечь к себе пристальное внимание противников, а теперь под ударом оказалась еще и его семья.