— Ты был ранен! — взмахнула рукой Вайсс. — И в твоем организме всё еще оставались наркотики. Ты вообще едва не погиб!
— А разве твой случай хоть чем-то отличается от моего?
Вайсс фыркнула, уверенно улыбнувшись даже сейчас, когда ей приходилось лгать ему в лицо. Впрочем, ее глаз эта самая улыбка так и не коснулась.
— Я уже неоднократно говорила тебе о том, что со мной всё в порядке. Произошел всего лишь небольшой инцидент во время тренировки, поскольку я еще не до конца освоила наше семейное Проявление. Ты что-то там упоминал о вечеринке?
— И где же ты практиковалась в вашем семейном Проявлении? Тебя опять обучала Винтер, да? — уточнил Жон, проигнорировав ее вопрос. Слишком уж слабой получилась у нее попытка сменить тему разговора. — Забавно. Мне казалось, что комната твоей сестры находится в совсем другой стороне. Если не забыла, то именно туда я подходил, чтобы отвести тебя на свидание.
— Я... Мы встречались не у нее в комнате. Там было недостаточно места для нормальной тренировки.
— Нормальной тренировки призывов Шни?
— Да, я... — Вайсс внезапно замолчала, после чего с подозрением уставилась на Жона. — Разве я когда-нибудь рассказывала тебе о них?..
Рассказывала, но не в этой жизни.
Разумеется, он мог бы подыскать какую-нибудь отговорку, но решил себя этим не утруждать. Усталость постепенно брала свое, так что Жон просто пожал плечами и позволил Вайсс самой додумать за него ответ.
— Ладно, неважно. Да, я практиковалась в призывах Шни.
— А ты уверена, что это было не что-нибудь другое?
— Понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь, — процедила Вайсс, двинувшись дальше по коридору и не забыв задеть его плечом, когда проходила мимо. — Извини, но мне нужно еще побывать на той вечеринке вместе со всеми остальными.
Жон ухватил ее за руку.
— Отпусти меня.
— А действительно ли ты не понимаешь, о чем я говорю?
Он уставился Вайсс прямо в глаза.
Если она желала лгать, то... и ладно. Жон знал вполне достаточно для того, чтобы это не имело абсолютно никакого значения.
— Мне кажется, что ты сейчас врешь, Вайсс.
— Я сказала, чтобы ты меня отпустил!
Он раздраженно зарычал и подтащил ее к себе, заставив испуганно вскрикнуть, после чего развернул Вайсс и прижал спиной к стене. Опершись руками по обе стороны от ее головы, Жон опустил лицо на один уровень с ней.
— Нет, — прошептал он.
— Ж-жон? Что на тебя нашло? Что ты вообще творишь?
— То, что следовало сделать сразу же после твоего пробуждения, — ответил он, не позволив ей вырваться. — Ты, Вайсс, практиковала вовсе не семейное Проявление Шни. Не стоит мне лгать. По крайней мере, не держи меня за идиота и придумай объяснение получше.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь!
— Правда? — спросил Жон, ухватив ее за плечи и еще немного приблизив к ней лицо. — А о секретном подземелье под школой ты тоже ничего не знаешь?
Глаза Вайсс моментально округлились.
— Может быть, и некая тайная сила тебе совсем не знакома?
— Я-я...
— О волшебниках и девах ты, разумеется, никогда не слышала? О том кружке Озпина, куда входят Айронвуд и Гудвитч? О механизме, способном передавать ауру? О теперь уже мертвой женщине, которая так и осталась в нем лежать?
Ее лицо побледнело, а глаза расширились от ужаса, но жалость Жон проявлять не собирался.
— Хочешь сказать, что не имеешь никакого понятия обо всем этом, Вайсс?
— Я...
— Или мне стоит называть тебя девой Осени?
— К-как?..
— Как я обо всем узнал? Разве тебя сейчас интересует именно это? — спросил Жон. — Может быть, лучше подумаешь о том, что делать теперь, когда твоя ложь вскрылась, а за тобой охотятся люди, убившие предыдущую деву? Что ты намерена им противопоставить, когда они придут убивать уже тебя?!
Вайсс тряхнула головой.
— Хватит! Прекрати говорить всякие глупости и так на меня смотреть!
— Значит, таким и будет твой ответ? Если я замолчу, то это как-то поможет тебе отбиться от них? Чем-то помешает им тебя прикончить?
— ХВАТИТ!
Рука Вайсс ринулась к его лицу. Жон заметил вспыхнувшее у нее в глазах пламя и почувствовал опасность, а ледяное копье, появившееся из ее пальца, пробило противоположную стену коридора как минимум на несколько дюймов.
На пол закапала кровь.
Вайсс с ужасом посмотрела на свой лед, с пути которого он инстинктивно успел убрать голову. На его щеке осталась красная царапина.