Когда она посмотрела на него, Жон не заметил в ее взгляде ни капли злости или гнева — лишь смирение.
— Иначе ты вел бы себя совсем по-другому. У меня возникло такое чувство, будто всё наконец стало обретать хоть какой-то смысл. Как скоро это должно случиться?
— Послезавтра.
У Вайсс перехватило дыхание, а Жон ощутил, как намокла рубашка в том месте, где к нему прижималась ее щека.
— Послезавтра, — повторила она. — Ха-ха, это... это не слишком долго.
— Прости.
Ее ладони вцепились в его пиджак.
— И ничего нельзя сделать?
— Я перепробовал уже всё, Вайсс. Пытался остановить Синдер, убить, раскрыть, куда-нибудь увести от нее деву. Даже Фестиваль Вайтела как-то раз сорвал. А еще вынудил Атлас ввести военное положение и начать крупномасштабную охоту на преступников силами армии.
— Ты... не терял времени даром...
— У меня его было очень много. Целая куча времени на самые разные эксперименты. Я загонял себя тренировками до смерти. Иногда буквально. Мне известны мои пределы, так что я хотел создать из себя монстра, способного с ней справиться, — вздохнул Жон. — Это тоже не сработало.
Он пробовал еще сотни и сотни различных подходов. Пытался подставлять Синдер под обвинение в убийстве, взрывал, травил газом, использовал огнестрельное и холодное оружие. Но если ее и удавалось убить, то атаку продолжал кто-нибудь другой. А даже если и нет, то всё равно что-нибудь случалось.
— Всегда происходило одно и то же, Вайсс.
— Я... понимаю... — отозвалась она, тихо всхлипнув. — Но сейчас... как раз тогда, когда жизнь стала такой чудесной и замечательной... Я нашла настоящих друзей и команду... Влюбилась...
Она тряхнула головой и подняла на него полный слез взгляд.
— Что ты будешь делать? — спросила Вайсс.
— Стану сражаться рядом с тобой.
— Нет, не сейчас, — уточнила она. — После всего этого. Что ты будешь делать тогда?
— Умру и воскресну, а потом всё повторится заново. Я продолжу искать выход из сложившейся ситуации.
— Еще больше сражений? — прошептала Вайсс. — Больше смертей и боли в твоем бесконечном походе?
— А ты на моем месте поступила бы как-нибудь иначе?
Ее голова поникла.
— Нет...
— Тогда не стоит и от меня требовать чего-то другого, — улыбнулся Жон, покрепче прижав к себе Вайсс.
Они несколько секунд стояли молча, просто наслаждаясь объятьями, но различные мысли всё равно продолжали крутиться в их головах.
Первой заговорила именно Вайсс:
— Если ты снова проживешь эту жизнь, то она ведь закончится не так, верно?
— Что ты имеешь в виду?
— Даже если ты повторишь каждую мелочь, то всё равно получишь какой-то иной результат, — вздохнула Вайсс. — Мы с тобой стали теми, кем стали, только из-за того, что нам довелось пережить. И пусть конечный итог для тебя всегда оставался одним и тем же, но жизни всё равно были очень разными.
— Ну... наверное.
— Я говорю о том, — продолжила она, — что твоя нынешняя жизнь уже никогда не повторится. Но даже если взять совсем уж идеальную реконструкцию множества случайностей, то это будет означать лишь то, что мы вернемся к нашему нынешнему положению и умрем послезавтра.
Жон закрыл глаза. Он понял, что конкретно имела в виду Вайсс, и был с ней полностью согласен.
Эта жизнь никогда не будет существовать, потому что не позволяла решить его основную проблему. Когда ему удастся найти выход, то Вайсс вполне могла оказаться в какой-нибудь другой команде. И даже если бы у Жона получилось вновь стать ее партнером, то это была бы совсем не его Вайсс.
— Прости, — вновь повторил он.
— Мне иногда приходили в голову различные мечты, — сказала она, покрепче прижавшись к его груди. — Глупые, разумеется. О том, как я возглавлю семейный бизнес и сделаю так, чтобы нашу фамилию любили и уважали во всем мире. О том, как буду спасать чужие жизни. Или о том, как заставлю Блейк с Янг найти высокооплачиваемую работу. Блейк бы возглавила отдел по отношениям с фавнами, а Янг... Ну, не знаю. Что-нибудь такое, что точно не сумела бы испортить даже она.
Жон рассмеялся.
— И еще я мечтала о нас, — добавила Вайсс. — О том, как мы поженимся и заведем детей.
Его смех моментально затих.
— Но всем этим мечтам... им ведь не суждено сбыться, верно?
— Прости, Вайсс.
— Всё в порядке, здесь нет твоей вины, — улыбнулась она.
Жона поразило то, насколько искренней оказалась ее улыбка. Да и как вообще Вайсс нашла в себе силы на нее в подобной ситуации?
— Но у меня ведь и так есть своего рода семья, да? Пусть Янг когда-то всего лишь глупо пошутила, но теперь это стало правдой. Они с Блейк — наши дочери, и я их люблю. Мы их любим.