— А если прав именно я?
— Тогда всё останется по-прежнему, а ты начнешь очередную жизнь. Случится ровно то же самое, как если бы тебе пришлось сражаться, так что мы ничего не потеряем. Считай это всего лишь еще одним экспериментом.
Жон с силой сжал ее руку.
— Я не стану ставить эксперименты на жизнях моих друзей...
— Я-я просто неудачно подобрала слова, — поморщилась Вайсс. — Жон, пожалуйста... Мне больно.
Она помассировала освобожденную им руку, уставившись в землю перед собой.
— Я... действительно выбрала не самую подходящую формулировку. Смысл тут вовсе не в том, чтобы позволить мне умереть и этим что-то там доказать.
— Тогда зачем ты говорила о собственной смерти?
— Потому что это оказалось единственной идеей, которая пришла мне в голову. Разумеется, я не собираюсь безропотно позволять себя прикончить и сделаю всё возможное, чтобы самой убить тех, кто на меня нападет.
— Но я-то почему не могу сражаться рядом с тобой?
— Жон, только не говори мне, что ты никогда не пытался победить ее в паре, например, с Пиррой. Наверняка в тех жизнях ты был гораздо сильнее, чем сейчас, да и сама Пирра куда опытнее меня. И как же у вас всё прошло?
Ну, не слишком хорошо, но и не очень плохо. Бой всегда оканчивался одинаково, даже если Жон каждый день тренировался чуть ли не до смерти в течение почти двух лет. Не имело особого значения, сражался ли он рядом с Пиррой. Она всё равно погибала, а Синдер побеждала, чтобы затем убить самого Жона.
Он ощутил, как на его плечи навалилась тяжесть всей этой ситуации.
Пусть Вайсс теперь знала правду, но это тоже ничего не меняло. Она не была Пиррой Никос, а он сам оказался совсем не тем сильным и тренированным Жоном Арком из прошлых жизней. А даже если бы и оказался, то на конечный результат данный факт всё равно никак бы не повлиял.
— Примерно так я и думала... — кивнула Вайсс, правильно интерпретировав его молчание.
Сама она сложившимися обстоятельствами довольна явно не была, но относилась к ним всё же относительно спокойно.
— Во всех твоих предыдущих жизнях неизменной оставалась лишь одна вещь.
— Победа Синдер?
— Падение Бикона... — покачала головой Вайсс. — Ты говорил, что сумел убить ее несколько раз, но атака всё равно состоялась. Я бы не назвала такой исход ее победой, если только Синдер не ненавидела нашу школу настолько, что была готова пожертвовать ради ее уничтожения своей жизнью.
Она улыбнулась собственной шутке, пусть даже ничего особенно смешного в ней не оказалось.
— Итак, падение Бикона случалось всегда. Ты когда-нибудь пытался его пережить и посмотреть на то, что следовало за ним?
— Да. Я пробовал протянуть как можно дольше, чтобы получить дополнительное время на тренировки и стать еще сильнее. Будущее после уничтожения Бикона действительно есть, но оно наполнено лишь войной и новыми смертями. Ничего хорошего я там не видел.
— Но это будущее хотя бы существует?
Жон кивнул.
— Разве это не является доказательством моей теории? Если Судьба возвращает тебя назад во времени, когда ты умираешь, и вынуждает вмешиваться во всю эту историю с Биконом и Синдер, то у нее имеется какая-то цель. Твоя роль связана с событиями в Биконе, но начинается уже после его уничтожения.
— Но дева-...
Вайсс заставила его замолчать, закрыв рот ладонью.
— Она может оказаться всего лишь мелкой деталью. Ну, по крайней мере, если смотреть на общую картину. Это именно ты придаешь нынешним событиям такое огромное значение. Лишь ты тратишь время на попытки помешать плану Синдер и предотвратить падение Бикона. Но что, если ничего из этого остановить попросту невозможно? Что, если смысл всего происходящего заключается в чем-то еще?
Тогда получится, что Жон потратил все свои предыдущие жизни на безнадежную борьбу.
Его кулаки сжались, а поскольку аура никакой защиты по-прежнему не давала, то ногти до крови впились в ладони. Секундой позже Вайсс взяла его за руку и, мягко разжав пальцы, потерла пострадавшее место.
— Поэтому я думаю, что всё требуется прекратить именно сейчас, — сказала она, глядя на потекшую из ранок кровь. — Ты не сможешь ни закончить дело самостоятельно, ни воспользоваться чьей-либо помощью. Что случится, если ты сорвешься, Жон? Окончательно сломаешься и не сумеешь добиться своей цели? Можно ли назвать уже свершившимся концом света эти бесконечные повторы, где абсолютно все на Ремнанте постоянно теряют свои личности?