Всё исчезнет, когда он вернется обратно в прошлое. Необходимость в тренировках означала, что ему придется уйти из семьи, полностью позабыв о любви матери, отношениях с сестрами и уважении со стороны отца...
Это было невероятно жестоко и просто нечестно. Тот факт, что Вайсс нашла в себе силы спокойно попросить, чтобы Жон позволил ей умереть, заставлял его чувствовать себя лишь еще хуже.
Почему она не ценила собственную жизнь? Или брала пример именно с него?
Он знал, что являлся тем еще лицемером, но это его ничуть не заботило. Если ему удастся спасти их всех вместе с Биконом, то больше Жона ничто не волновало: ни гордость, ни слава, ни угрызения совести. Ему не было никакого дела до того, что кто-то там считал его идиотом, если имелась хоть какая-то возможность создать тот мир, где друзья оставались живы.
Позволить умереть всего лишь одной из них?..
Нет.
Никогда.
Это была слишком высокая цена.
Но если Жона так или иначе заставят ее заплатить? Что он станет делать тогда?
За все прошедшие повторы никто так и не поверил ему, а любая попытка справиться с Синдер собственными силами оборачивалась еще более кошмарными последствиями.
Вайсс сказала лишь то, что не будет бежать от битвы, но это никак не отменяло того факта, что Бикон падет, Янг потеряет руку, а то и что-нибудь еще. В горячке боя могло произойти что угодно.
Жон имел возможность послушаться Вайсс и спасти остальных...
Он закрыл глаза, ощутив головную боль.
Никаких хороших выходов из этой ситуации просто не существовало — лишь те, которые сулили ему еще больше проблем. Любая его идея оборачивалась сотнями повторов для ее воплощения в жизнь. Каждое достижение — а убеждение Вайсс в реальности существования путешествий во времени именно им и являлось — приносило ему только новые сложности.
Ее план оказался совершенно безумным... и всё же имел кое-какие шансы на успех. Но Жон всё равно не был с ним согласен. Требовалось найти какой-нибудь другой путь. Завтра им с Вайсс следовало об этом поговорить.
Пожалуй, ее решение выглядело излишне поспешным, и немного обдумав его за ночь, она вполне могла изменить свое мнение. Разумеется, Вайсс была очень храброй, но сейчас всё же действовала именно под влиянием момента.
У всех имелись свои пределы. Рассказанная Жоном правда должна была шокировать Вайсс. Его бы ничуть не удивило, если бы она вообще упала в обморок. Все-таки путешествия во времени проходили по тому же разряду, что единороги и феи. Если уж кто-то поверил в возможность существования одного, то ему следовало принять во внимание вероятность присутствия в реальном мире и другого.
Когда Вайсс немного успокоится, то наверняка передумает. Тогда-то Жон с ней и поговорит. Вместе они сумеют разработать какой-нибудь нормальный план и найти более-менее приемлемый выход из того положения, в котором оказались.
Ничего еще не было окончательно решено. Кое-какое время у них пока что имелось.
* * *
Его легкие горели, но он всё равно заставлял себя взбираться по бесконечной лестнице. Ночное небо снаружи башни было подсвечено ревущим пламенем, жар от которого грозил зажарить его до хрустящей корочки.
Сверху раздался взрыв, за которым последовал пронзительный крик и глухой удар.
Жон с трудом переставлял ноги по ступенькам, игнорируя боль и не сводя взгляда темно-синих глаз с дверного проема. Наконец добравшись до него, он с яростным рычанием выскочил на крышу.
Пирра шокировано посмотрела на него, а затем открыла рот, чтобы что-то сказать, но оттуда вырвался лишь сгусток крови. После этого она, пробитая попавшей в грудь стрелой, начала падать.
Жон рухнул на колени рядом с ней, успев ее подхватить, а затем аккуратно уложил на крышу. По его лицу потекли злые слезы.
— Прости, — прошептал он. — Я не позволю этому вновь произойти.
Его прекрасная напарница улыбнулась и притронулась к щеке, но кровь помешала ей что-либо сказать.
Каждая мышца в его теле буквально вопила от боли, но он заставлял себя карабкаться по бесконечной лестнице. За окнами яростно ревело пламя, грозя в любой момент сжечь его дотла.
Где-то вверху раздался взрыв, за которым последовал пронзительный крик.
Не в этот раз...
Не после всех его обещаний...
Жон Арк яростно зарычал, споткнувшись и упав, но продолжив ползти к уже видневшемуся дверному проему, который вел на крышу.
Пирра упала на колени со стрелой в груди. Ее рука схватилась за древко так, будто она надеялась эту проклятую стрелу вытащить.