— То есть Жон поступит в Бикон, добьется своего отчисления и поедет домой? — уточнила Амбер и, когда все кивнули, тут же улыбнулась. — Мам, а можно-?..
— Нет. Никаких отчислений, чтобы не учить математику.
— Это двойные стандарты! — моментально возмутилась Амбер, но все предпочли ее просто проигнорировать.
— До начала учебного года в Биконе у нас осталось меньше пяти дней, — вздохнул Николас. — Я уже продлил срок проживания в номерах, так что проведем это время вместе, пока нам не придется уехать. Это понятно?
Никто не стал спорить. Ни у кого не имелось желания расставаться. Для всей семьи это окажется первый раз, когда кто-либо из ее членов, кроме, само собой, Николаса, будет длительное время отсутствовать дома.
Жон посмотрел на сестер... и судя по их лицам, они чувствовали то же самое.
— Ты же будешь звонить нам каждый день, правда? — прикусив губу, спросила Лаванда.
— Да, каждый день, — кивнул Жон. — Или вы сами можете мне позвонить. Даже во время занятий — так меня отчислят еще быстрее.
— Но не во время их собственных уроков, — поспешила вмешаться Сапфир, с некоторым подозрением посмотрев на Джейд и Хазел. — У вас обеих и без того уже достаточно прогулов.
Те переглянулись, закатили глаза и пробормотали что-то насчет двух матерей. Сапфир не стала обращать на них внимания, вновь повернувшись к Жону.
— И постарайся воздержаться от воплощения в жизнь любых идиотских идей, способных поставить тебя под угрозу. А то мы тебя знаем.
— Мы пройдем через это все вместе, — сказал Николас, обнимая Джунипер и Сапфир. Те тоже раскрыли объятья остальным, и вскоре они стояли уже вдесятером.
Жон поклялся, что Бикон не сумеет отнять у него семью... Вся эта жизнь посвящалась именно им и налаживанию с ними отношений, в чем он добился просто невероятного успеха.
Ничто не сможет это изменить.
* * *
— Это не самая лучшая идея, — вздохнул Жон, когда вместе с двумя сестрами оказался возле заполненного шумом и суетой терминала выхода из Вейла. Хазел с Джейд стояли по бокам от него, наблюдая за толпой и охраной, само собой, просто не умея делать это незаметно.
— Оживленно, — произнесла Джейд, поправляя темные очки. Кроме того, на ней был надет отцовский дождевик, волочившийся сзади по асфальту еще на целый фут, но вот сам дождь сегодняшним днем как раз и не шел. Да и Хазел подозрительно оглядывалась по сторонам, что-то записывая в блокнот.
Жон уже видел, насколько они привлекли к себе внимание полицейских. Двое даже остановились в ближайшем кафе, незаметно наблюдая за ними и делая вид, будто были заняты своими напитками.
Когда-то Блейк обучала Жона обращать внимание на подобные вещи. Да и экзаменовала она его очень строго... особенно если оказывалась в плохом настроении. К сожалению, навыки Хазел и Джейд в этой сфере уходили своими корнями куда-то в низкопробные детективы.
— Чисто, — доложила Хазел.
Разумеется, это было совсем не так, но Жон просто промолчал. Он обещал провести этот день с ними, так что не собирался омрачать его напрасными спорами. И если им понадобилось попытаться придумать способ помочь ему с побегом из города, то разве можно было портить им всё удовольствие?
— Итак, Жон. Помни, что у тебя нет билета, так что если что-то пойдет не по плану, то не отчаивайся. Тебе нужно просто сказать им, что хочешь пройти в туалет, так что они не смогут обвинить тебя в попытке сбежать, поскольку, как я уже говорила, билета у тебя нет.
Как и всегда, план придумала именно Джейд, потому что Хазел предпочитала просто лезть в драку безо всякой подготовки. Для нее не имело особого значения, стоял ли перед ней малолетний хулиган, обижавший сверстника, или же десяток здоровенных парней, издевавшихся над каким-нибудь раненным животным, — в ход сразу же шли кулаки.
И еще она отлично дополняла Джейд — такую же резкую и несдержанную в речи, но куда более склонную к интригам. Разумеется, они часто спорили и иногда даже дрались, но всё равно являлись единой командой, создававшей взрослым немало проблем. Это был очень странный симбиоз, который продолжал существовать несмотря на постоянные ссоры.
— Ага, ты повторила мне всё это уже десяток раз, — снова вздохнул Жон, посмотрев сначала на ворота терминала, а затем на свою левую ногу. Браслет не было видно под одеждой, но зато его кожа прекрасно ощущала касавшийся ее прохладный металл. И хотя план сестер оказался заранее обречен на провал, в одном они были правы — следовало узнать границы дозволенного.
— Повторим и в одиннадцатый, — прошипела Хазел. — Может быть, хотя бы сегодня ты сделаешь всё как надо, а не напьешься и не лишишься своей свободы ради красивого личика и пары сисек.