— Нет! — воскликнула Руби Роуз, выбивая один из пистолетов своей монструозной косой и, вне всякого сомнения, ломая при этом запястье. — Вам нужно больше беспокоиться обо мне!
Проклятье, Руби...
Приземлившийся чуть раньше рядом с ними мужчина застонал и начал подниматься. Его красные очки оказались разбиты, а по всему телу виднелись прилипшие мармеладные медвежата, что его явно выводило из себя. Подхватив свою дубинку, он направился в сторону Жона.
Ага, конечно... С маленькой девочкой справиться так и не сумел, а потому решил переключиться на кого-нибудь попроще.
— Отойдите назад, — сказал Жон обеим сестрам.
Руби, как бы больно ни было ее сейчас видеть, наверняка позаботится о том, чтобы никто не стал стрелять по гражданским, и ее Проявление ей в этом поможет.
— Аргх! — взревел мужчина, замахиваясь дубинкой. Жон, слегка поморщившись, перехватил ее. Без ауры у него, безо всякого сомнения, уже была бы сломана рука. Но он отделался лишь небольшой болью, зато теперь в его распоряжении появилась еще и эта самая дубинка. Мужчина остановился в замешательстве, явно не имея опыта столкновений с подобными противниками.
— Я, — произнес Жон, нанося удар в колено. — Не. — Мужчина взвыл, когда кость треснула, после чего опустился на асфальт. — В настроении! — закончил Жон пиная его в лицо. Полетевшие в стороны кровь и слюна сменились жвачкой и шоколадками, когда мужчина еще раз врезался в лоток.
— Что тут у нас такое? — раздался знакомый голос. — Я и не знал, что мы грабим детский сад... Вам еще не пора в кроватку?
Взгляд Жона скользнул по известному преступнику, неспешно направлявшемуся в его сторону и выглядевшего крайне самодовольным. Руби всё еще дралась с его подручными, поэтому Роман Торчвик пока что не видел особой необходимости торопиться с побегом.
— Мы как раз собирались уходить, — сказал Жон, на всякий случай встав между ним и своими сестрами. — Как насчет того, чтобы не мешать друг другу?
Роман являлся профессиональным преступником, а потому никогда не ввязывался в драки ради самих драк. С его точки зрения это оказалось бы пустой тратой времени и сил, так что на предложение Жона он должен был согласиться.
— Меня это вполне устраивает. Но как насчет того, чтобы уйти вместе? Ну, на тот случай, если вдруг начнутся какие-нибудь неприятности. Я мог бы даже сопроводить одну из этих леди.
Жон хмуро посмотрел на него... Речь сейчас шла о заложнице, которая не позволила бы Руби или, например, полиции что-либо сделать с Романом.
— Тебе это не понравится, — произнес Жон, принимая боевую стойку.
Ни одну из своих сестер он отдавать не собирался, да и не имелось у него никакой уверенности в том, что Роман их потом вернет целыми и невредимыми. Синдер или ее подчиненные легко могли убить кого угодно ради поддержания секретности или даже просто так.
— Ты прав, парень, — отозвался Роман, прикусывая сигару. — Мне это уже не нравится, но нужде не прикажешь!
Его трость метила Жону в висок, грозя лишить сознания, а то и жизни, а также снести в сторону одним ударом. С кем-нибудь другим это могло бы и сработать просто из-за фактора внезапности.
Но вот как раз для Жона ничего неожиданного в этом ударе не было. Трость прошла над его головой, слегка растрепав волосы, а он сам бросился вперед. Их с Романом взгляды встретились, когда Жон вломился в его оборону, попытавшись нанести сильный удар ему под челюсть. Этого было бы достаточно для того, чтобы ошеломить противника, а то и оглушить. Пусть аура защищала кожу и кости, но никак не могла остановить физические процессы в самом теле. А это означало, что любые удачные атаки в голову всегда оказывали некоторое влияние на мозг.
— Неплохо, — прокомментировал его действия Роман, с легкостью уклоняясь и нанося свой собственный удар локтем в грудь.
Жон поморщился, но сосредоточился на другой руке противника, в которой была зажата трость.
К его удивлению, Роман подбросил ее в воздух, и за потерянное на наблюдение за ней время пришлось заплатить полученным в живот кулаком. Его собственная контратака оказалась заблокирована коленом, так что врезать Роману в пах ему так и не удалось. Зато сам Жон получил еще и удар в щеку.
Засмеявшийся Роман взял падавшую трость за середину, а затем использовал крюк на ее конце для того, чтобы ухватить Жона за шею и швырнуть на асфальт.
Тот кашлянул, сплюнув кровь, а затем поднялся на ноги, выбираясь из очередного разрушенного лотка и стряхивая с себя упаковки конфет.
Роман ухмыльнулся, с довольным видом крутанув в руке трость. В его взгляде не имелось ни малейшего беспокойства...