— Не волнуйся об этом. Наша первая встреча прошла не слишком удачно, так что, думаю, стоит просто некоторое время избегать друг друга, — произнес Жон, краем глаза заметив Пирру и Вайсс, остановившихся чуть дальше.
Его бывшая напарница явно чувствовала себя крайне неловко, хотя и очень хорошо это скрывала. Но Жон отлично ее изучил за время их знакомства, чтобы видеть эту вежливую маску, пусть даже Вайсс ничего и не замечала.
— Наверное... Но я не хочу, чтобы вы друг друга ненавидели...
Руби была настолько расстроена, что Жон чисто автоматически — как делал уже тысячи раз — погладил ее по голове.
— Мы вовсе не ненавидим друг друга. Не стоит об этом волноваться.
— Ладно... Жон, большинство людей приходят в Бикон в боевых костюмах, а твоего я до сих пор так и не увидела.
И это ему говорила девочка в юбочке.
Впрочем, он понял, что именно она имела в виду. Даже его старые джинсы и толстовка подходили для возможного боя гораздо лучше, чем помятая белая рубашка и строгие черные брюки. В них можно было бы сходить в клуб или ресторан, если немного привести в порядок, но вот в битве они ему только бы мешали.
— Мое поступление в Бикон стало неожиданностью, так что никакого боевого костюма у меня нет.
Разумеется, можно было прийти в том костюме, в котором он ходил на концерт Вайсс, но мама пригрозила ему ужасной смертью, если он испортит настолько дорогую вещь.
— О! Так ты точно такой же, как и я? — возбужденно воскликнула Руби, а это означало, что так просто Жон отделаться от нее уже не сумеет. — Еще каких-то два дня назад я и не подозревала, что поступлю сюда! Это был огромный сюрприз!
То есть она и в самом деле ничего не помнила... И более того — Руби знала, что Жон подрался с Янг, но понятия не имела, как именно он попал в Бикон. Получалось, что Янг рассказала ей отнюдь не всё.
По крайней мере, это объясняло желание Руби их помирить... Но почему Янг вообще что-то стала скрывать от своей семьи и особенно младшей сестры? Это было совсем не в ее характере.
Впрочем, Жона их проблемы и тайны ничуть не интересовали, раз уж он уже решил ни во что не вмешиваться. И теперь, когда вокруг оказался привычный Бикон, следовало очень тщательно следить за собой, чтобы не скатиться в обычную рутину знакомств и разговоров, выработанную сотнями однообразных повторов. Вот как, например, всё еще поглаживавшая Руби ладонь.
Вздохнув, Жон отдернул руку, демонстративно вытерев ее об штаны.
Руби была слишком хорошо знакома, открыта и опасна...
— Ты выглядишь уставшим, — сказала она. — Тебе не удалось нормально поспать?
— Удалось, — отозвался Жон, борясь с зевотой. — Просто не привык просыпаться настолько рано. А вот тебе стоит поискать сестру, чтобы вы не опоздали.
— Нас ведь еще даже не позвали.
Вот как можно было поспорить с подобной логикой? И каким образом ему следовало избавиться от Руби так, чтобы при этом не плюнуть ей в душу?
— Ты опять кому-то надоедаешь? — неожиданно пришла ему на помощь Вайсс, рядом с которой всё еще находилась Пирра. Последняя встретилась с ним взглядом и слегка прищурилась, видимо все-таки узнав Жона, а затем повернулась к Вайсс, предпочитая его просто игнорировать.
— Я ничего не сделала! — отозвалась Руби, чуть ли не спрятавшись за Жоном и явно намереваясь толкнуть его вперед, если Вайсс все-таки решится предпринять какое-нибудь агрессивное действие. — Почему ты такая грубая?
— Грубая? Я?! — шокировано переспросила та, хотя практически все присутствовавшие здесь студенты неодобрительно на нее посмотрели.
Для самого Жона в этой беседе не было абсолютно ничего нового или необычного. Да и не настолько Руби с Вайсс друг друга не любили, как, например, это окажется после того, как они станут напарницами.
Впрочем, недолюбливали тут не только их, судя по вежливой улыбке, появлявшейся на лице у Пирры каждый раз при взгляде на него. Кому-нибудь другому это могло показаться сдержанным интересом, но Жон понимал, что уже успел ее разозлить или как минимум вызвать некоторую неприязнь. Чем, кстати? А, наверное, той встречей после концерта, когда они столкнулись.
Каждый повтор Пирра проявляла к нему интерес только потому, что Жон делал вид, будто ее не узнавал, но после этого злополучного концерта ему оказалось как-то не до того. То есть сейчас ему даже не требовалось ничего предпринимать — плохое впечатление на нее он уже успел произвести.