-Не понял?
-Козловский, вот уж фамилия говорящая. - хмыкает мама. - Был своим родом спасением Вики, от неразделенной любви.
-Кхм, интересно.
-Ира думала таким способом, вытащить Вику из депрессии.
-Бля, детский сад. Депрессии? С чего тетя Ира взяла, что у Вики, была депрессия.
- Ира знала, что Вика влюбилась. В кого именно Вика не говорила. Но судя, по всему, чувства были не взаимны.
-Правильно понимаю, что вы подсунули Вике, откровенного гандона. Потому, что решили, что она мается от любви?
-Богдан ты не понимаешь!
-О да, не понимаю! А спросить у Вики на прямую, не судьба?
-Ты не понимаешь! Ира она же мать. А мать своего ребенка без слов понимает и чувствует, когда, что-то не так.
Выгибаю бровь, скрещиваю руки на груди, смотрю на маму осуждающе.
-Ты просто сухарь Богдан! Ты никогда не испытывал чувств ни к одной девушке. Тебе тридцать, а я уверена, что ты еще не испытывал прелести первой любви. Поэтому не можешь понять всю трагедию, когда любовь безответная.
Закатываю глаза, тру их, смотрю на часы. Опоздал, твою ж налево.
-Стоп! - прерываю маму. - Хрен с вами со всеми. Подписываюсь на эту хрень только потому, что налажал!
-Богдан!
-Мама! Все сделаю в лучшем виде. Постараюсь узнать, где вы с тетей Ирой облажались и, что с гандоном не так. Раз Вика от него свалила. Хотя тут я на ее стороне.
-Богдан!
-Все ма, я уже опаздываю.
-Я позвоню.
-Не сомневаюсь.
……………………………………
Стою в пробке, посматриваю на часы. Нервно постукиваю пальцами по рулю. смотрю на пальцы, хмыкаю. Я и нервы, обычно, мы не совместимы. В том плане, что нервы у меня стальные. Редко выхожу из себя, а, чтобы психовать, да еще и по мелочам? Это вообще не про меня.
Видимо сегодня не мой день. С утра мама подняла давления. Потом, кто бы мог подумать? Добавила Ягодкина.
Сзади сигналят. Вздрагиваю. Тьфу блин! Давлю на газ, но проезжаю буквально метр и опять торможу. Пробка, чтоб ее!
Ягодкина, и ее, чтоб, мля! Работает в школе у черта на куличках. Через весь город приходиться тащится. Так еще и она, не слишком рада меня видеть.
Хоть убей не понимаю, реакции Ягодкиной, на мой звонок. Нахамила мне, практически послала в далекое пешее и бросила трубку. Елки палки, мой шок в шоке. А я всего лишь попросил о встрече.
Нахожусь в полном ахере от происходящего. Я-то думал, что это дело, на раз два пройдет. Разговорю Ягодкину узнаю, что там за мыльная опера с Вадиком, из семейства козловых. Но нет, видимо легко не будет.
Так надеялся, что за свой косяк, не придется напрягаться. Но Ягодкина меня четка обломала. Мне теперь и самому интересно, за что она меня, так невзлюбила?
Мы то и пересекались редко, несмотря на дружбу матерей. Я старше ее лет на восемь? Сколько Ягодкиной? Двадцать четыре, двадцать пять? Хоть убей не помню.
Мы редко пересекались, в силу возраста, интересов. Мне было не до малявки Ягодкиной. Она была частым гостем в нашем доме, когда и пересекались, общение было минимальным.
Вика не относилась к тем девушкам, которые дерзко себя ведут. Скромная, обычная. Тихо сидящая в углу девочка, из которой лишнее слово не вытянешь. Вот такой была Ягодкина в моих воспоминаниях. Дерзость, повышенный тон в общении, это все, не про нее. Сегодня она меня удивила.
Подъехав к школе, около входа, вижу толпу школьников. Ускоряю шаг, ловлю за ранец, мимо пробегающего пацана.
-Ягодкину Викторию Павловну знаешь?
-Допустим, вы с какой целью интересуетесь?
Смотрю на пацана, немного в ступоре. Борзый он какой-то.
-С целью поговорить.
-А откуда вы знаете Викторию Павловну?
Не ну ты на него посмотри! Какой наглый школьник, нынче пошел.
-Друг я ее. В гости приехал. Давно не виделись.
Пацан осматривает меня с ног до головы. Чувствую острое желание дать ему подзатыльник. Вместо того, чтобы сказать, где Ягодкина, видно же знает ее. Он мне допросы устраивает. Не дорос еще, взрослым дядям вопросы задавать.
-Слушай малец, ты че такой борзый?
Он хмыкает, вытирает нос и сопливым пальцем показывает в сторону.
-Вон Пална, домой уходит.
Смотрю туда, куда показывает пацан. Вижу удаляющуюся фигуру.
Удивленно смотрю в след. А Ягодкина не только характером изменилась. Но еще и внешне. Не то, чтобы она была гадким утенком. Но и выдающегося во внешности, ничего не имела. Серость, во всем, внешности, характере. Незаметная девчонка.
Мои глаза лезут на лоб. Волосы Ягодкиной распущены. Они темно русой волной, почти до самой задницы, доросли. Ладонь сама собой раскрывается, отпускаю пацаненка. С открытым ртом залипаю на заднице Ягодкиной.
Она плавно покачиваться, при ходьбе, из стороны в сторону. Юбка Ягодкиной, облипая ее бедра, как вторая кожа. Ни фига себе! Вот это поворот, вот это изгибы.