Ну е мое!
Эти новые функции в моем организме, появившиеся, как только я забеременела, не всегда, кстати.
Вот сейчас, например, ни с того ни с сего, слезы. Я стала слишком сентиментальной. Иногда мне хватает одного слово, не важно, что это за слово, я могу расплакаться. Как сейчас.
В последнее время эмоциональные качели, стали моим каждодневным ритуалом, если это можно так назвать.
Но честно сказать, не только беременность поддает мне парку. Ситуация с Козловским, вот настоящий источник проблем и негатива в моей жизни. Да и не только в моей. Зацепило всех моих близких, в том числе семью Богдана.
Думала Козловский обычный никчемный мудак, но ко всем прочим его достоинствам, в кавычках, еще добавились, мелочность и мстительность.
После того как Богдан, подкорректировал морду Козловскому, меня вызвали на допрос. Козловский, придурок, написал и на меня заявление.
Можно было бы посмеяться с данной ситуации. Сказать, что у Козловского окончательно поехала крыша, но в момент, когда меня выводили из класса, как опасную преступницу, было не до смеха.
В тот момент, мне было страшно и стыдно. На меня в недоумении и шоке смотрели коллеги и ученики школы.
Такого жгучего стыда, в своей жизни, я еще никогда не испытывала. В тот момент, моя ненависть к Козловского достигла своего пика. Если бы он в ту минуту попался мне на глаза, уверена, вцепилась бы в его наглую рожу.
Мой шок был настолько велик, что я не сопротивлялась и не возмущалась происходящему. Молчала, в голове было пусто и никаких мыслей.
В тот момент, когда меня допрашивали, в буквальном смысле, не стесняясь в выражениях, запугивали, требовали подписать признание. Наверное, именно мое состояние спасло меня от глупостей. Ведь, зная себя я могла поддаться и натворить дел. Но я. сидела молча, смотрела в одну точку, наверное, со стороны походила на сумасшедшую. Плевать.
Когда дверь открылось и в нее вошел Сергей Федорович, мне даже показалось, что он светился белым светом как ангел. Стал неким спусковым крючком, я смотрела на него улыбалась, слезы катились по моим щекам.
Когда это заметил папа Богдана, он резко поменялся в лице. Таким злым, орущим одними матами, никогда его не видела. Зато плакать перестала тут же.
Не знаю как, но меня сразу отпустили, извинились даже. Сергей Федорович забрал меня и отвез к моим родителям.
И уже дома, я испытала еще один шок. Как я все это выдержала? Не знаю! Одно хорошо, что эти проблемы и стресс, никак не повлияли на мою беременность, и анализы у меня были такие, что можно в космос лететь. Так сказала мой гинеколог.
В родительском доме, меня ждала Виктория Алексеевна. После всеобщих охов и ахов, вопросов про мое самочувствие, она попросила поговорить со мной наедине.
Разговаривать не хотелось совсем. Хотелось в кровать, накрыться одеялом с головой и, чтобы от меня отстали. Но кто же спрашивал мое мнение?
Разговор был, малоприятным. Потом и вовсе, на повышенных тонах. Кричала в основном я. Меня возмутило то, что за моей спиной мои близкие люди, занимались не пойми чем.
Но больше всего, меня возмутили и добили то, что ладно, родители Богдана, но и мои, могли подумать, что я участвую в махинациях Козловского! Но добило меня то, что Богдан был участником всего этого.
Злость, обиду, разочарование, испытала в первые минуту, как узнала об этом. Казалось, что вот это, окончательно сломает меня.
Но меня немного, попустило после того, как Виктория Алексеевна сказала, что Богдан единственный из всех них, кто не верил, что я замешана в деле.
Если бы она не сказала об этом? Вряд ли бы я смогла совладать с эмоциями и не наделать глупостей. В тот момент, когда я поняла, что близкие люди меня предали. Возможно, я преувеличиваю, но тогда, мне казалось, что это никак иначе, как предательством, не назвать.
В туже минуту, в моей голове уже созрел план побега. Я действительно не видела другого выхода, как сбежать и спрятаться от них, в том числе от Богдане. Даже то, что я от него, беременна не остановило бы меня.
Моя голова была забита тем, как я это проверну, как и на, что буду жить с ребенком. Прекрасно понимала, что будет сложно, очень сложно. Но я хотела только одного, быть подальше от предателей.
Зачем мне контактировать с людьми, если они ко мне, вот так!?
Моя вера в Богдана, в его чувства, пошатнулись. Вновь, ощутила страх, что все его слова, это обман. Предложение, так вообще, злая шутка. Одного не могла понять зачем все это Богдану.