- Он сам виноват. Знал, на что шел. Деньги превратили его в животного раньше, чем мы. Он оскотинился и превратился в петуха. Тебе понравился борщ?
- Да.
- Ну, вот, о чем жалеть? Человек принес пользу в последний раз.
- Куда деваете тела с сознанием петуха?
- Отпускаем. Их подбирают и отвозят в дурку. Там они не долго живут.
- Подозрение не вызывает, что вокруг вас становится слишком много сумасшедших с похожими расстройствами?
- Ты же не считаешь нас за идиотов? У нас все продумано. Многие люди, работающие в поместье, из разных уголков нашей необъятной страны. Если они провинятся, то мы возвращаем их туда, откуда взяли, в смысле, тела с куриными мозгами.
- А ради чего все это? Ради денег и власти?
- Хах, – Усмехнулся Ифенди, – Мы тут живем, как нам хочется. Это мир, который мы создали сами для себя, со своими законами. Внутри нашего поместья не действует конституция страны. Многие, кто тут оказываются даже против своей воли, со временем так привыкают, что уже не хотят назад. Здесь все просто и понятно. Ни у кого не болит голова за завтрашний день.
- Значит, вы уверены, что правосудие никогда не доберется до вас?
- Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Какое правосудие? Во-первых, мы не совершаем ничего криминального, нам нечего предъявить. Во-вторых, мы можем крутить всеми как угодно, вплоть до переселения навечно в тело животного.
- Ясно. Абсолютная власть.
- Не совсем. Есть такие, как ты, кто представляет для нас угрозу. Но мы, как говорится, не боремся с ними, а пытаемся возглавить, объединить под собственным началом. Хочешь узнать, как мы стали организацией?
- Давай, послушаю. – Согласился я, видя нетерпение Ифенди поделиться со мной героической судьбой.
- Все началось в тюрьме. У меня тогда было другое тело. Попал я в конфликт, между двумя группировками и решили меня прикончить, как крайнего. Придумали изуверский способ, уронить меня в соломорезку. Я смекнул, что они этого хотят и не дался им просто так. Завязалась драка. Их было больше, они меня заломали и собрались бросить на вращающиеся ножи. И тут я встретился взглядом с одним из них и через ненависть, которую испытывал к ним, вдруг как-то оказался в нем. Мое тело бросили в соломорезку, орало оно недолго, ножи покромсали его на мелкие кусочки. А я стал жить в другом человеке. Думаю, тебе это известно? У нас только малец-инвалид не получил дар в обмен на смерть другого человека.
- Да, у меня было примерно то же самое.
- Короче, после этого, я снова подкатил к своим парням и кое-как убедил их в том, что я, это я. Благо мы росли вместе и чужой человек не мог знать всего, что знал я. А потом я научился переселять сознания. Ну и начал тут с тюремным начальством забавляться. Добился того, что нас освободили по досрочке за хорошее поведение. Мы вышли и пообещали держаться вместе. Первые деньги заработали на инкассаторах. Что может быть проще. По камерам они сами тырили у себя деньги. Ни крови, ни стрельбы, ничего не надо. Забрался в человека, отвез на казенной машине деньги и все готово. Гаишники на дорогах не проблема, следователи не проблема, никто не проблема. Живи и радуйся.
Поселились мы, значит, в одном городке на юге страны, чтобы климат нам был по душе. Сами того не желая, пересеклись с одной этнической группировкой, которая давно окучивала те места. Порамсились как-то мы с ними дерзко, указали им их место, да забыли быстро. Немного вознеслись в то время от успехов, земля начала уходить из-под ног, потеряли бдительность. И вот как-то вечером, машину, в которой я ехал, расстреляли в упор. Я в последний миг успел переселиться в одного из убийц. Так и стал Ифенди. А с группировкой той мы покончили. Очень жестко. На курбан-байрам узнали в какой из мечетей они собираются, я пришел туда и переселил всех, кто там был из группировки в баранов для жертвоприношений. Они получили, то, что заслужили.
После этого мы поняли, что в маленьком городе всегда будем на виду и переселились сюда. Отстроили поместье и живем. Сейчас понимаю, что мы делаем все верно. Я живу именно такой жизнью, которую заслуживаю. Нет ни дня, в который я подумал бы, что мне хочется ее поменять.
Ифенди произнес последние слова с чувством, словно хотел убедить меня поверить, что так и есть. Но я всегда отличал настоящие чувства от желания продать. Сейчас он вербовал меня на свою сторону. Не знал, насколько я свободен, чтобы не поддаться ему, но достаточно умен, чтобы натурально прикинуться.
- Посмотрим, что вы сможете мне предложить. – Ответил я уклончиво. – История у вас героическая, совсем не как у меня.