— Вы знаете, Ефим, а у меня для вас есть кое-что, — я решил воспользоваться случаем, — как раз хотел попросить вас посмотреть. я пишу роман, уже практически закончил. И тема, поверьте, самая что ни на есть еврейская.
— О, вот это интересно! — оживился Ефим, — Не страшно прямо с крупной формы начинать? Несите, несите хотя бы часть — знаете, как древние говорили: чтобы понять, что в бочке выдержанное вино, а не, извините, моча какая-нибудь, совсем необязательно выпивать ее всю целиком, достаточно одного глотка.
Отстояв, таким образом, свое право на персонажа-нееврея, я заручился согласием Ефима прочесть роман, который к тому времени, действительно, был уже практически готов, оставалось только навести окончательный лоск и выловить мелкие ошибки. По ограниченности средств компьютером я не располагал, писал по старинке, на бумаге, но не рукопись же отдавать на прочтение! Я отыскал по объявлению студента, подрабатывающего печатанием, и в обмен на некоторую сумму стал обладателем двух экземпляров своего романа, который в напечатанном виде выглядел уже как настоящий, будто бы изданный, увидевший свет. Держать в руках увесистую стопку листов с четкими ровными строчками было весьма приятно, и я любовался ею ровно до того момента, пока о моей растрате не стало известно Юле.
Так бывает в семейной жизни: вроде только-только устаканится все, придет в какое-то равновесие, и ты прямо распрямляешься, перестаешь бояться кустов и дуть на воду, радоваться жизни начинаешь, но вдруг налетает торнадо, смерч, пыльная буря из
Аравийской пустыни — и вот все уже сметено со стола, и пытаешься ты поймать свои жалкие листочки, но унесено все, перепутано… В последнее время затишье было на моем семейном фронте: Юленька с головой ушла в работу, приходила поздно, порой отправлялась в офис и по пятницам — аврал, дедлайн, ничего не поделаешь. То и дело их дружный коллектив устраивал себе "день кайфа" — как правило, судя по восхищенным рассказам жены, это были походы в дорогие рестораны. Я заметил, что она стала наряднее одеваться, особенно на эти коллективные выходы, и даже гордился своей преуспевающей супругой — хотя бы у нее все было в порядке. Отношения у нас были ровные, хотя и не без странностей — вместе мы уже не спали, жена жаловалась, что я прихожу с работы поздно и мешаю ей, поэтому как-то постепенно я переселился на старый диван в гостиной. Но оплата перепечатки романа взорвала хрупкое равновесие.
— Ты что себе позволяешь? — вопила Юленька, раскрасневшись, будто во время секса, — Разбрасываешь деньги на всякую фигню! Сначала зарабатывать научись, а то как тратить — это мы первые, а как счета оплачивать — то это все на мне. Знаешь, Орлов, — она вдруг сбавила тон и даже присела, будто утомилась — Надоело мне это все. Развестись нам надо, и побыстрее. Ты посмотри на себя, во что ты превратился — брюхо отрастил, лысеешь вон. А я хочу нормальной жизни, как у всех: в собственной квартире, с машиной. и ребенка мне еще не поздно родить!
— Прости. а ребенка-то — от кого?
— Да уж не от тебя! — фыркнула Юленька и встала, — Короче, давай, Орлов, думай, как ты будешь новую жизнь начинать. Я хоть сейчас готова.
— А мне не нужна новая жизнь, — сказал я, глядя на потрескавшиеся плитки нашего пола, — меня и старая устраивает.
— Ну, смотри. Как бы пожалеть потом не пришлось! — и Юленька вышла из кухни.
Я поставил на газ чайник, заварил кофе, сидел и пил механически, не чувствуя вкуса. Что ж, насчет брюха и лысины спорить было сложно: несмотря на физическую работу, за последние годы я совершенно потерял форму и выглядел, по-видимому, безобразно. Но с какой ненавистью она все это говорила, с каким презрением! Почему, за что? Из-за этой потраченной суммы, или. Может, на самом деле никогда ничего и не было? Или все же было, а это я просто не заметил, как со временем любовь и дружба превратились в отвращение? С какой легкостью она говорит о разводе — видимо, все уже обдумала и решила для себя. А я-то уже и попривык к нашему неказистому, но все же совместному житью-бытью: мало ли у кого какие отношения и кто с кем спит или не спит, ведь всякое в семейной жизни случается… Сам-то я уже давно решил, что не буду ничего менять, что согласен состариться вместе с этой женщиной — а она не желала стариться, нет. У нее были планы на будущее, но меня в этих планах не было.
Римская Империя, Египет, город Александрия
Год 63 AD (от Рождества Христова, согласно Юлианскому календарю)
Год DCCCXVI (816) a.u.c. (от основания Рима, согласно римскому календарю)