Возвращаясь в тот день домой, Ясон думал, как по-разному рассказали одну и ту же историю рабби Герон и Наставник Филон. За рассказом Герона стояли знания, опыт и труд. За рассказом Филона — чудо.
Глава 5
Римская Империя, Египет, город Александрия
Год 64 AD (от Рождества Христова, согласно Юлианскому календарю)
Год DCCCXVII (817) a.u.c. (от основания Рима, согласно римскому календарю) Год 3824 (от сотворения мира, согласно еврейскому календарю)
Судьба постучалась в дверь дома Йосэфа и Мирьям двенадцатого числа месяца шват, в холодный зимний вечер, когда дождь прогнал с улиц всех добрых граждан, а в небе грохотали громом колесницы самого Яава. Стук был громкий и властный, хорошо слышный за шумом грозы. Мирьям встревоженно подняла голову от шитья, встала, подошла к двери, обернулась к мужу. Йосэф едва заметно кивнул ей — кто бы там ни был, негоже заставлять гостя ждать под дождем. Мирьям отперла засов, и в дом шагнул высокий худой человек — мужчина, закутанный в промокший насквозь дорожный плащ. Гость не ждал приветствия и приглашения, он вошел в дом александрийского плотника, будто власть имеющий. Остановившись у стола, он откинул капюшон и молча посмотрел на Йосэфа. Вода стекала по вертикальным морщинам на его лице, капала с бороды, а глаза горели, будто два угля в глубине очага. А может быть, в них просто отражался свет масляной лампы.
— Мир тебе, брат Йосэф из дома Давида, Йосэф Галилейский, — торжественно, будто глашатай на Форуме, произнес гость, и Ясон не поверил своим глазам — ему почудилось, что на лице отца промелькнул страх. Но этого не могло быть, ведь его отец никогда и ничего в жизни не боялся.
— Зрубавель^ — сказал Йосэф и тоже встал, — Мир и благословление, Зрубавель.
— Брат Зрубавель, — поправил гость, — Или ты забыл наши беседы с Учителем? Забыл, как он, Праведник, называл всех нас?
— Он называл нас братьями, и я не забыл этого. Боюсь, это ты забыл, что я так и не стал членом Единства…
— Сейчас это неважно, брат. Тем более здесь, где мы среди чужаков, среди язычников. Я пробуду здесь несколько дней, затем отправлюсь вглубь страны.
Гость не спрашивал, он приказывал. Мирьям приняла его плащ и молча принялась собирать на стол. Зрубавель сел, не дожидаясь приглашения — он не нуждался ни в каких приглашениях.
— А это твой сын? — он внимательно посмотрел на Ясона, — Как его имя?
— Ясон, — ответил Йосэф, но под тяжелым взглядом гостя поправился, — то есть, Еошуа.
— Еошуа бен-Йосэф, — медленно проговорил Зрубавель, — Подойди сюда, мальчик.
Ясон встал и подошел к гостю, вступив в круг света лампы, стоявшей на столе. Зрубавель положил ему на плечо тяжелую руку, крепко сжал и потрепал дружески.
— Знаешь, почему я зову твоего отца "брат"? — спросил он.
— Нет, — ответил Ясон. Ему было немного не по себе от внимательного взгляда гостя и растерянного лица отца.
— Потому что все евреи — братья, мальчик, запомни это. Тебя уже подвели к Торе? — В прошлом году.
— Хорошо. Значит, я буду говорить и с тобой. Что это? — вдруг спросил он, когда Мирьям поставила на стол дымящееся блюдо с бараниной, — Ты подаешь мясо и вино, женщина? — он кончиками пальцев отодвинул от себя и блюдо, и кувшин, стоявший рядом, — Мясо и вино, купленное у гоев?
Мирьям растерянно смотрела на мужа — действительно, продукты семья по большей части покупала на александрийской агоре, избегая, впрочем, свинины, и только перед большими иудейскими праздниками Мирьям шла на небольшой базарчик около синагоги, где все продукты были проверены и можно не опасаться купить запретного, но и стоили они, соответственно, дороже.
— Ты напрасно беспокоишься, брат, — сказал Йосэф, — Наши порядки не столь суровы, как в Иудее…
— Порядки? — вскинул голову Зрубавель, — Это не просто порядки, брат, это — Закон! Закон, данный нам Всевышним через Учителя Моше, и этот Закон действует всегда и повсюду, где жива хоть одна еврейская душа! Впрочем, — он снизил тон, — ты сам вредишь этим своей душе — и душам твоей семьи. Меня же это не касается, потому что, как многие праведники, я принял обет не есть мяса и не пить вина до самого окончания войны.
— Какой войны? — спросил Йосэф, — В Иудее или в Галилее снова война?