Тогда я, скрепя сердце, расстался с одной из копий романа целиком и отослал его без всяких предисловий Мише Раппопорту в издательство "Интеграл". Правда, там издавали исключительно учебники и научпоп, но с Мишей мы приятельствовали, и через него я надеялся выйти на нужных людей.
— Что, Боря, решил писателем заделаться на чужбине? — спросил меня Миша, когда через положенное время я позвонил ему, — Что ж, дело хорошее… — Миша помолчал, потом вздохнул, — Вот что, я, конечно, покажу твой опус кое-кому, но. можешь поверить моему опыту и, как сейчас говорят, чуйке — не пойдет. По крайней мере, в теперешнем виде — абсолютно непроходная вещь.
— Что значит — в теперешнем виде? — поразился я.
— Боря, — принялся разъяснять Миша, — Ты слышал про такого зверя — "религиозное возрождение"? А про духовность? А про оскорбление чувств верующих? Ты знаешь, какие у нас сейчас законы в Думе рассматривают? Пока только рассматривают, а скоро и примут! И тут входишь такой ты, весь в белом и с романом, в котором написано, что вера всей нашей великой страны — миф! Наподобие мифов Древней Греции, даже хуже. И вообще, вся эта тема: был ли Христос, не было ли его — все это после Михаила Афанасьевича закрыто, дружище. Неактуально-с! А знаешь,
что актуально? А вот я тебе сейчас расскажу, и заодно подскажу, как тебе нужно свой текст изменить, чтобы его с руками оторвали.
— Ну-ка, ну-ка, даже интересно, — саркастически заметил я.
— А ты не зубоскаль, ты слушай умного человека. Значит, так: убираешь этих своих древнегреческих философов — скукота, нудно, никому неинтересно. Александрию тоже нафиг — кто про нее знает-то? Главного своего героя — переписываешь, пусть он прямо и будет тем самым Иисусом из Назарета. Но! — и я буквально увидел, как Миша в далекой Москве подъял палец, — Ты выводишь на сцену еще одного персонажа: капитана спецназа ГРУ Иванова (фамилию сам придумаешь), который попадает в прошлое, в евангельские времена, и — что? Правильно: спасает Иисуса из рук римской солдатни и иудейских фанатиков, а потом.
— Миша, Миша, — прервал я приятеля, — Что ты несешь? Что это за бред?
— Это не бред, Боря. Это такой новый тренд — литература про попаданцев.
— Про кого?!
— Ну, про тех, кто в другое время попал… Сюжетный ход, на самом-то деле, классический, но сейчас в большой моде, даже Донцову позади оставил. Печатают такие книжки тоннами, мы это называем — "Библиотека ночного сторожа", потому что самые заядлые читатели этого мусора — молодые ЧОПовцы, вся эта охрана, которая неизвестно что охраняет и уже охренела от безделья.
— Миша, ты меня убиваешь просто. И вот это — издают?
— Еще как. А чего ты хотел: деньги приносит либо патриотизм, либо сиськи-письки.
Думаю, излишне говорить, что из мишиных доброжелательных попыток помочь также ничего не вышло. На Москву, стало быть, надежд не было. Значит, настало время начинать исследовать местные возможности, хотя фраза Ефима "издадите книжку — за свой счет, разумеется, для начала" очень мне не нравилась. Все же на тот момент я полагал, что для серьезной вещи обязательно найдется серьезный издатель.
месяцев я предпринял ряд попыток достичь своей цели. Забегая вперед, скажу, что попытки окончились ничем, но зато я познакомился со множеством способов, которыми предприимчивые люди зарабатывают на чувстве собственной значимости своих ближних.
К примеру, вы горите желанием опубликовать свой труд, созревшие, так сказать, мысли. Открываете газету — и, о чудо: литературный конкурс, объявленный издательством "Горизонт". Необходимо лишь выслать рукопись, приз первому победителю — бесплатное издание его книги, еще несколько утешительных призов — значительные скидки при издании. Кто же откажется попытать счастья? Выслал и я. Ни на что особенно не рассчитывая, я был приятно удивлен, получив по почте уведомление, что мой текст занял на конкурсе одно из первых мест, и вот, к письму прилагается чек — разумеется, чисто символический, ненастоящий, но означающий приличную скидку при издании книжки в данном издательстве… Когда схлынула первая волна восторга, я вдруг понял, что скидку мне дали от несуществующей пока суммы, и значительность ее — неизвестна. А еще позже до меня дошло, что, скорее всего, первый приз не достался никому, зато утешительный, подобный моему, получил каждый участник.
Издательство же "Вечерний Тель-Авив" сразу предупредило своих будущих авторов, что в большинстве случаев издание осуществляется при их, авторов, материальном участии, но каждый случай оговаривается отдельно, исключительные тексты могут быть изданы и полностью за счет фирмы. По телефону "вечерние тельавивцы" были крайне любезны, попросили прислать синопсис, интересовались содержанием будущей книги и творческими планами (не будет ли продолжения?). Через неделю перезвонили, поинтересовались — готов ли я поступиться качеством полиграфии в обмен на, возможно, максимальное или даже полное финансирование проекта? Разумеется, я был готов (да, да, издавайте хоть на туалетной бумаге, хоть вообще без обложки — я ведь хочу донести до читателя свои смыслы, я уверен, что не буду встречен по одежке, нет!). Подержав меня на медленном огне еще несколько дней, сообщили свое решение: финансируют частично. И снова я было начал уже прикидывать, на сколько платежей мне позволят разбить требуемую сумму (или, может быть, открыть ту накопительную программу, заложенную сразу по приезде? Черт с ней, в конце концов!), как вдруг сообразил, что финансирование издательством — минимально, а учитывая, что себестоимость проекта мне неизвестна, скорее всего, его вообще нет, и все эти обещания — сплошная фикция, дым, туман.