Торговец пряностями Юда Тамар не мог заснуть. Он сидел на открытой веранде своего дома, завернувшись в теплое покрывало, и потягивал вино из кубка. Металл холодил губы. В доме было тихо, слуги уже давно спали, в кустах трещали цикады. Ты проиграл, плотник, думал Юда, и улыбался в темноте. Ты проиграл. Не прошло и года,
как я добился своего. Завтра… нет, уже сегодня, твоя женщина станет моей, и мы будем счастливы, а ты. ты можешь плыть в свою Иудею, если тебе так больше нравится.
Занятый своими мыслями, Юда не услышал хруст осторожных шагов по песку дорожки и очнулся, только когда прямо перед ним на веранде, словно бы ниоткуда, возникли двое. Высокий мужчина остался стоять у самых ступеней, а тот, что пониже, с лязгом достал из-под плаща короткий меч и приблизился к Юде.
— Ты Юда Тамар? — спросил он, и по голосу Юда узнал плотника Йосэфа. Юда поднялся с кушетки и отступил назад, к самым перилам. Дальше хода не было. Голос у Юды пропал, и он смог выдавить только:
— Да.
— Ты соблазнил мою жену, — сказал Йосэф, — Она будет наказана, но и ты вместе с ней. Я, Йосэф-Пантера, которого вы хотели обмануть, пришел исполнить Закон!
Повисла пауза. Йосэф медлил, в полумраке Юда не видел его лица, только свет луны холодно блестел на приподнятом клинке. Юда беспомощно оглянулся назад — ему пришло в голову, что можно прыгнуть через перила, в сад, но ноги были ватными и не повиновались, и тут раздался суровый голос второго мужчины:
— Не страшись, брат Йосэф, сделай это!
Йосэф сделал шаг к Юде и резким движением выбросил правую руку вперед, и его меч вошел в тело Юды по самую рукоятку. Боль была такая, что даже кричать было невозможно, и Юда просто упал, задергавшись в агонии. Йосэфа рвало. Зрубавель подошел, деловито наклонился и выдернул из Юды меч, тщательно вытер лезвие об одежду умирающего торговца пряностями, затем похлопал Йосэфа по страдальчески согнутой спине:
— Ты молодец, брат, твоя рука свершила Закон. Пойдем, теперь ты должен наказать блудницу, и сделать это нужно быстро — корабль ждет тебя в порту, путь в Иудею открыт.
— Как. уже? — выговорил Йосэф, вытирая рукой бороду.
— Да, время пришло. Киттим не признают Законов Всевышнего, они распнут тебя и за стражника в Гелиополе, и за этого жалкого торговца, и за блудницу. Но мы спасем тебя, на корабле есть два места, для тебя и для твоего сына. Община в Иудее ждет вас!
Йосэф вышел с веранды, пошатываясь, никак не попадая мечом в ножны. У входа в сад ждали Авшалом и Ицхак, почти невидимые в темноте. Проходя мимо них, Зрубавель сказал негромко:
— Откройте лавку, заберите все деньги, что найдете. Встретимся в доме плотника.
За мгновение до смерти Юда Тамар смог подумать короткую мысль — о том, что если бы не его слабость к Мирьям, то завтрашнее утро наступило бы и для него. Он хотел было пожалеть об этой слабости, но не успел.
Ясон уже спал, а Мирьям все сидела у стола, так и не решившись сказать сыну о своих планах на завтра. Может, так и лучше, подумала она. Просто взять его за руку и повести за собой, как в те времена, когда он был совсем малыш. Без лишних объяснений и сомнений. Потом он будет благодарить ее за то, что она не дала отцу сломать ему жизнь. Свои вещи Мирьям уже собрала — несколько самых дорогих платьев, коробочка с парой цепочек и браслетов из настоящего египетского золота. Вещи же сына можно будет собрать утром. Мирьям уже собиралась погасить лампу, когда дверь домика распахнулась без стука, и комната наполнилась мрачными мужскими фигурами. Кто-то молча прошел в мастерскую, кто-то остался стоять у двери, все время выглядывая наружу, а Йосэф подошел к спящему Ясону, потряс его за плечо, затем силой поднял и посадил на кровати, еще даже не открывшего глаза.
— Вставай, сын, пора в путь. Просыпайся же!
Мирьям хотела что-то сказать, но увидела, что на Йосэфе под плащом надет меч, и голос покинул ее. На нее никто не обращал внимания: Ясон встал, торопливо оделся, сунул в подставленный походный мешок какие-то свои вещи, оказавшиеся под рукой, потом незнакомый бородач крепко взял его за плечи и повел к выходу. Только в дверях Ясон, видимо, наконец проснувшись и осознав, что происходит, оглянулся на Мирьям:
— Мама^
Бородач вытолкнул его в темноту ночи: "Идем, идем!", Мирьям рванулась было за ним, но сильная рука усадила ее обратно на скамью. Теперь все мужчины смотрели на нее: хмурый, как всегда, Зрубавель, второй незнакомец, разглядывающий ее с интересом, с каким порой рыночные торговцы глазеют на хорошеньких горожанок, и Йосэф, в руке которого она увидела обнаженный меч, который испугал ее более, чем все, что происходило до этого.