— А кто же вам готовить будет? — вдруг озаботилась добрая Бабушка Пчела, — Вам же помощь нужна?
— Вика, — сказал я с укоризной, — Ну что вы, право. Я сам прекрасно справлюсь.
— Ну. ладно, я пошла. Спокойной ночи… — и Бабушка Пчела попятилась в темноту лестничной площадки.
— Вика, если не трудно. включите свет, пожалуйста.
Некоторое время я сидел, бездумно глядя на две стопки книг на полу у двери. Потом внутри что-то затикало, как часы, проснулся привычный азарт охотника. Я встал и подошел к столу, сбросил на пол пленку, порылся в беспорядке, нашел несколько чистых листов бумаги и ручку. Под столом обнаружилась пластиковая табуретка, я сел на нее, пристроившись с краю стола, чтобы падало больше света от лампочки, и принялся торопливо писать. Во мне вдруг целиком, от первой до последней буквы, сложился рассказ, в котором герой просыпается после утомительного дневного сна, выходит в гостиную и не находит там никого — ни жены, ни обоих своих детей, хотя по его расчетам, все должны быть дома. Он пишет жене смс-ку — ты где? Дома, отвечает она, с детьми, телевизор смотрю, а вот ты-то где? Завязывается невнятный прерывистый диалог по смс, он пытается звонить ей, но соединения нет. Наконец он понимает, что да, вся его семья действительно дома, но. он тоже дома, но их не видит! Он начинает осматриваться и замечает множество странностей: в доме нет света, из крана не течет вода, дверь не открывается, за окном знакомый пейзаж, но все неподвижно: ни пешеходов, ни машин, даже листья на деревьях не шевелятся, и во всем мире какой-то ровный серый полумрак: ни свет, ни темнота. Он еще долго переписывается с женой, они ругаются, потому что она не верит ему и все спрашивает, с кем он пьет и есть ли рядом женщины. Наконец батарейка телефона садится, и зарядить ее невозможно. Герой ходит по квартире, перебирает вещи — вот велосипед сына в прихожей, вот куклы дочки, вот косметичка жены. Все предметы на месте, все можно взять в руки и потрогать, но вокруг разлито это серое марево, и поэтому все кажется ненастоящим. Странно, но ему не хочется ни пить, ни есть (да и все равно холодильник пуст). И в какой-то момент, стоя у окна и глядя на замерший и уже много дней неизменный мир, герой вдруг понимает, что просто он — умер.
В дверь деликатно постучали, а потом она открылась. Вошла Бабушка Пчела, в руках она держала небольшую кастрюльку.
— Борис, покушайте, — сказала она.
— Вика, спасибо огромное, не стоило… — я взял кастрюльку, из-под крышки пахло просто изумительно.
— На здоровье, на здоровье. Я тут наготовила, а сколько мне одной надо-то. — и она ушла.
Я отыскал на опустевшей кухне пластиковую вилку, поставил кастрюльку рядом с написанным рассказом и открыл крышку. Внутри, на дымящей духовитым паром горке гречневой каши, лежали несколько котлет. Я принялся есть и вдруг понял, что мне знаком этот вкус — ну да, вот так, или, по крайней мере, очень похоже, готовила моя мама. И хотя мамы уже много лет не было на свете, я все еще отчетливо помнил этот вкус и запах, и я вдруг вообразил себе, что она жива, и можно пойти к ней вот прямо сейчас и все рассказать, и пожаловаться.
И только тогда я заплакал.
Византийская империя — Арабский Халифат,
Египет, город Александрия
Год 642 AD (от Рождества Христова, согласно Юлианскому календарю), месяц сентябрь
Год MCCCXCV (1395 a.u.c.) (от основания Рима, согласно римскому календарю), месяц октябрь
Год 4403 (от сотворения мира, согласно еврейскому календарю), месяц тишрей
С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного!
От: Ибрахима ибн-Дауда аль-Турджемана, переводчика
Донесение: Почтенному Абу Абдуллаху Амру ибн аль-Асу аль-Кураши, предводителю воинства великого халифа Умара ибн аль-Хаттаба.
Настоящим докладываю, что, будучи направлен в пещеры под храмом, посвященным здешнему идолу, именуемому кяфирами Серапис, обнаружил там вместо ожидаемых ценностей многие тысячи и тысячи манускриптов на различных языках, а именно: греческом, латинском, иудейском (древнем и современном), египетском, а также нескольких других, мне неизвестных. Проведя в тех помещениях время от утреннего намаза и до вечернего, я и мои помощники смогли осмотреть лишь малую часть хранящегося. Среди манускриптов встречаются труды по исчислению движения тел небесных и тел земных, указания по устройству удивительных машин, сведения о способах исцеления различных недугов, но более всего — истории о героях и идолах народов, не знающих Аллаха (Да пребудет над ним мир!). Лично мной, Ибрахимом ибн-Даудом аль-Турджеманом, обнаружен трактат на греческом языке, под названием "Эвангелион", что на языке пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует!) означает "Добрая весть". Трактат занимает двадцать стандартных листов египетского папируса и повествует о жизни пророка Исы ибн-Марьям альМасиха (Мир ему!). Очевидно, что данный трактат представляет из себя одно из искажений великой книги Инджиль, выполненное кяфирами этого города.