— Пошли, — смеялся Шурик, — у меня время есть, чая попьём. А то все о тебе говорят, а со мной не знакомят.
— Есть причина?
— Вполне возможно.
Его широкая, горячая ладонь легла мне на спину, и он подтолкнул меня в сторону ближайшей двери.
Вот, что я делаю⁈
Кабинетик что-то вроде архива, без окон, а вдоль стен и посередине стеллажи от пола до потолка. И столик почти у входа.
Конечно же, никто чай пить не собирался.
— Ничего себе ты красивая, — шептал Шурик, с лёгкостью, подхватил за талию и усадил на стол, скинув с него какие-то папки.
— Ты! Ты что? — ахнула я, распахнув глаза, когда его лицо оказалось в миллиметре от моего.
— Никто ничего не узнает, — шепнул он и поцеловал в губы, тут же отпрянув. — Одна семья, у нас так принято. Нина пока не может, ты для папы молода. Не ходить же налево.
И рукой меня поглаживал, забираясь под юбку… Как Ярик делал!
Светлые брови разъехались, лицо стало абсолютно добрым и чистым, что нереально за пару секунд, меня успокоило, я теряла бдительность. Он так ловко располагал к себе, что я толком ничего не соображала.
И что у него напихано в духи? С феромонами что ли⁈
— Быстро и красиво, — хрипло шептал мне в губы, — и это будет правильно. Никому никогда. Это наш секрет.
И поцеловал насильно… Ну сначала насильно, а потом я поддалась. Его ласковый, шёлковый язык вошёл в мой рот, и с напором целовал.
В бреду происходящего, сквозь желания секса, я пыталась отчаянно вылезти наружу. И у меня почти получилось, я цеплялась за мысль, что это происходит с приказа Ярослава Васильевича. Потому что он — сволочь.
Домой захотелось.
Да так сильно, что желание трахнуться с этим неземным красавцем стало не таким уж и ярким.
Я нащупала свою сумочку. Она новая, содержимое старое. И я всегда носила с собой баллончик. Так что правильно поступают охранники, когда женскую сумочку отбирают сразу, там чего только нет, даже смертоносные вещи.
Прищурившись, задержав дыхание, я резко оттолкнула Шурика и прыснула ему в лицо.
Метнулась в сторону, он ещё и поймать сумел, так я ему в руку воткнула ручку со своего нагрудного кармашка. Открыла замок и выскочила в коридор.
Охрана стояла у главного входа. Я туда не побежала. Скрылась в другой стороне офиса. Обнаружила почти сразу лестницу на нижней уровень и побежала туда.
Слёзы текли, всё же ухватила я газа из баллончика, не так много, как досталось Шурику, но рыдала и сопли потекли.
Перепрыгивая через ступеньки, старалась не споткнуться. Навалилась на железную дверь и очутилась на подземной парковке.
Шагала в полутьме, пока не увидела фары жёлтой машины с шашечками.
— Стой!
Я кинулась в ту сторону.
Из такси выскочил молодой мужчина, теряя на ходу листы бумаги, и тут же ловил их, куда-то поспешил, а я нырнула в салон.
— Куда? — удивился водитель.
— Пока вперёд!
— Понял.
Я выкинула в окно новый телефон, подаренный мне Ярославом, и его поганые серьги, в которых могли быть маячки. И не жалея, банковскую карточку.
Нахуй пошёл со своими приколами!
Глава 9
А поехала я в Люберцы, в квартиру своих родителей, которая больше мне не принадлежала. Так скажем с корабля на бал или в обратном направлении, а лучше сюда подойдёт: из князи в грязи. Так что контраст был чёткий и яркий.
Стройные ряды девятиэтажек, ничем не отличающийся от других, спальный район. Совсем близко хрущёвки и современные высотные дома. Я выросла здесь. Пока бежала от такси с дорожки до подъезда восемь человек со мной поздоровались.
Не собиралась сюда приезжать, Дима позвонил, извинялся для начала, а потом попросил помочь. Лера, его жена не спала уже трое суток, никто не мог ей помочь с младенцем. Она уже себя, мужа и ребёнка замучила. Надо дать девке выспаться, а все заняты, кроме меня, как оказалось. Я не отказала, мне как раз надо было вынырнуть из сливок и подышать свежим воздухом, на землю грешную опуститься, вернуться, так сказать, в естественную среду своего обитания. Хотя моя естественная среда обитания только там, где мне хорошо, а здесь мне было плохо.
Старый подъезд многоквартирного дома такой знакомый, но уже не родной. Всё же в Ярославле я больше чувствовала себя дома, чем здесь. Лифта не было, хотя дом достаточно высокий. Ремонт так себе, наляпали и разбежались. Четвёртый этаж, на площадке четыре двери. Я позвонила, сразу услышала рёв ребёнка. Открыла Лера.
Она старше моего сына на два года, а уже холка, совсем осунулась, расплылась и очень плохо выглядела. Видимо все три месяца от рождения ребёнка, не спала. Несмотря на лишний вес, истощенная и изможденная. Глаза карие тусклые и усталые, с тяжелыми темными кругами под ними, и красные от недостатка сна. Волосы запущены, небрежно собраны в тощий хвост. И морщины, которых по возрасту быть не должно. Она сжимала челюсти, словно пытаясь сдержать злобу.
— Здравствуй, Лера, — тихо поздоровалась. — Я посижу, ты поспишь.
Она только кивнула, пустив меня в квартиру. В старой футболке и потертых трениках. Не такой я её помнила, а дерзкой, агрессивной, теперь даже не ухаживала за собой.
Эх, милая, с таким норовом, жизнь может нагнуть и выгнуть, не успеешь повзрослеть.
Моего внука звали Дима, а сына тоже Дима. Дим Димычу всего три месяца, заливался благим матом. Когда я пришла, немного притих, потому что чужой человек. Насторожился. Я аккуратно раздевала младенца на пеленальном столе.
— Что врач говорит?
— Здоровый говорит, — сил злиться на меня у неё не было.
Я не понимала, почему они злились. За что так ополчились? Мне так обидно. Но теперь легче, теперь будто в прошлом всё. Я уже не переживала.
— Дышать у тебя нечем. Нельзя так. Когда ел?
— Двадцать минут назад немного поел. И опять орёт.
— Лера, иди спи, я посижу с ним.
Ребёнок успокоился, я аккуратно положила его на стол, почти сразу вышел воздух, который мог его сильно беспокоить, немного срыгнул. Я гладила спинку, заглянула в подгузник.
— Мама говорит, надо тепло одевать.
Сука её мамаша. Такую блядь ещё поискать. Я даже матом иногда стесняюсь думать, но тут… Вот прямо день у меня такой, матерный.
— Ты не уходишь, думая, что мне нельзя доверять?
— Нет, я так не думаю.
— Тогда иди спать, у меня мало времени.
— Ладно, — она уже туго соображала, ушла в гостиную и, похоже, сразу вырубилась.
Я не знала, где её мамаша! Ведь она же жила здесь вместе с дочерью и с моим мужем. Вот такая история. Андрей, мой бывший муж нашёл себе бабу со взрослой дочерью, они жили в общежитии неподалёку. Он начал к ним захаживать и однажды взял с собой сына, познакомил вот с этой Лерой. И как-то она его окрутила, что решили пожениться, и родители: мой бывший муж и его любовница благословили на брак.
А я работала! Андрей часто не работал, точнее последние пять лет вообще не работал, приходилось его содержать. А ещё поддерживать должный уровень жизни, поэтому я очень часто оставалась на работе, чтобы взять себе дополнительное время. Когда отношения подпортились, я к Иринке ходила, занималась крестниками. А однажды пришла с тортиком, чтобы мужчин своих порадовать, а они вчетвером на моей кухне сидят, надоело в общежитии жить.
Переехали в мою квартиру, задвинув меня в угол на кухне, скандалы устраивали, и я вынуждена была уйти из своей же квартиры, воевать я так не умела. Официально ещё не была в разводе, сопротивляться не стала, часть квартиры принадлежала мужчинам, они привели туда своих новых женщин. Любовница Андрея, мать Леры очень скандальная, агрессивная и неадекватная бабища.
Редкостная сука! Таких мразей ещё поискать, просто сгнившая насквозь. Когда родился ребёнок, предпочла на работу выйти побыстрее, а не сидеть с внуком. Даже помочь девчонке пару часов в день выспаться не могла!