Правильно я не спускал с неё глаз и не давал приблизиться, но даже так я едва не упустил тончайшую серебряную шпильку, кончик которой был смазан ядом. Рука Тейнариэль пролетела мимо моей щеки, чудом не задев кожу. На мою радость и её беду, я был быстрее и куда лучше подготовлен. Свой шанс она упустила, и мне не составило труда скрутить ей руки за спиной.
— Кто? — тихо спросил, чуть сильнее нажимая на руку, причиняя умеренную боль, заставляя её скривиться и зашипеть сквозь зубы. — На кого из моих братьев ты работаешь?
— Пусти, грохов сын! — выплюнула она с ненавистью.
— Ошиблась. Я — сын твоего Владыки, — протянул я. — Отвечай!
— И не надейся, грязнокровка, — выплюнула она.
Чуть не расхохотался. Желая сохранить тайну, но при этом оскорбить посильнее, Тейнариэль с потрохами сдала, кому продалась. Канитмиэль. Мерзкое и глупое словечко было его коронным.
— Пошла вон, — сказал, отпуская и отталкивая от себя её.
— Будь осторожен, принц-бастард, — взяла она себя в руки, вновь став надменной тёмной эльфийкой. — У тебя нет союзников, но хватает врагов. А сегодня ты приобрёл ещё двух. Ты, может, силён, но вот Тэя…
— Только тронь её хоть пальцем! — сам не понял, как это случилось, но я уже сжимал тонкую шею Тейнариэль. — И тогда, клянусь, смерть твоя лёгкой не будет. Но даже после ты не найдёшь покоя, это я тебе как некромант обещаю.
Она хрипела, пытаясь разжать мои пальцы. Невольно перед глазами всплыло недавнее воспоминание, как точно так же я с перепугу схватил Тэю. В её глазах тогда читался страх, к которому примешивалась ненависть. Это отрезвило, окунув в пучину стыда. Сейчас стыдно мне не было, потому что за глотку я держал опасную и ядовитую тварь. Я мог убить её прямо тут, и ничего бы мне за это не было. Ну, может, разорался ректор, но инцидент замяли бы, и я продолжил обучение, потому что этого хочет сам Владыка. Это понимала и Тейнариэль, потому в глазах её застыл смертельный ужас. Женщина, способная подло убить с помощью яда, сама боялась умирать.
— Поняла меня? — спросил ослабляя хватку.
— Да, — прохрипела она едва слышно.
Нежданная гостья убралась из моей комнаты, оставляя меня осознавать ситуацию, а она была скверной. Я получил ответ на вопрос: за кем послали того голема и кто это сделал? Не знаю, кого купил Канитмиэль, ведь ту образину мог создать только сильный маг земли, но зато теперь мои сомнения были развеяны.
Стало ли мне легче? Не особенно. Меня не удивляло, что в ярости и слепой ненависти братец решился попробовать от меня избавиться, несмотря на приказ отца, но осознание, что на меня идёт охота, не утешало. Но самым худшим было понимание своей ошибки — своей реакцией я подставил Тэю. Показал этой змее Тейнариэль, что мне не плевать на девушку, и теперь она оказалась в повышенной опасности. Даже сейчас она сидит в собственной комнате, не подозревая, что смертельно опасный враг спит на соседней койке! Придётся откровенно поговорить с Тэей и подумать, как её обезопасить от тёмной эльфийки, что сильнее и быстрее её. Мне совсем не хочется, чтобы обиженная протеже моего неадекватного братца убила мою ученицу. И подругу. Пришло время признать, за время знакомства Тэя стала мне дорога. Она меня не раз поражала своей смелостью, силой духа и умением радоваться мелочам. С ней мне было легко. Не хочу всего этого лишиться.
Глава 23. Бал смены времён года
Тэя
С головой утонув в учёбе, я совсем забыла про бал в честь смены года. В книге о нём говорилось, да и в академии, наверняка, тоже, но я была слишком сосредоточена на получении знаний и тренировках.
На Раироне год сменялся не зимой, как на Земле, а весной в ночь с двадцать восьмого февраля, на первое марта. Високосных годов тут не было. Мне оставалось лишь порадоваться, что автор книг не стала извращаться создавая новые названия месяцев, дней или других величин, оставив привычные земные.
Идея сместить новый год мне нравилась и казалась логичной. Весной природа возрождается или просыпается, летом яркая жизнь, осенью начинает угасать, а зимой умирает или засыпает, кому как больше нравится, чтобы снова возродиться весной.
Такой крупный праздник не могли игнорировать даже в академии, пусть и придерживались принципа — увеселения отвлекают от учёбы. По такому поводу организовывали бал, на который были должны явиться все адепты без исключения. Потом даже давали четыре дня выходных, в течении которых все желающие могли повидать своих родных.