Похоже, это кретин был прав — мы все тут умрём. У него уже кончились силы. Чей щит упадёт следующим? А что будет, когда ни у кого не останется магии? Нас сожрут. Вопрос лишь в том, быстро или медленно.
Когда впереди показался просвет, я не поверила глазам. Неужели дошли?
Нас хватило, только чтобы отойти от леса метров на сто, как мы повалились на землю, словно тряпичные куклы. Не знаю, как я выдержала, но пришло понимание — это предел. Больше я не сделаю и шага и не смогу сотворить ни искры магии. Переоценили мы свои силы. Даже эльфы были истощены.
Спустя неопределённое время я осознала, что мои спутники начали шевелиться и вяло переговариваться. Откуда у них силы? Ах, да. Они не люди, у них метаболизм умный и восстановление быстрое. У них есть ещё шанс побороться. Стало до слёз обидно за собственное несовершенство и жалко себя.
— Тэя, — услышала я Эйна, — давай, приходи в себя. Тебе нужно попить.
Пить. Жажда с самого утра мучала ужасная. Но откуда он нашёл воду в таком месте? Здесь же всё, каждая тварь и даже растения несут смерть. Плевать. Полцарства за глоток воды. К губам прижалось что-то твёрдое и шершавое, сделала глоток жидкости оттуда и закашлялась. Они, что, добить меня решили? Гадость! Горечь несусветная!
— Знаю, что мерзость, но жажду утоляет на ура. Сок дерева веро. Он не ядовит, — Эйн словно читал мои мысли.
Не обманул. Вскоре мучительная жажда отступила, в мыслях чуть прояснилось, и я ощутила жуткий голод. Сев, осмотрела уставших и потрёпанных спутников. Имир с Эйном сидели спина к спине, внимательно осматривая окрестности, а Деминиэль лежал, свернувшись в клубок, и что-то неразборчиво бормотал. Рядом стояла миска с тёмной жидкостью, которая оказалась скорлупой какого-то огромного ореха. Очевидно, что он к ней даже не прикоснулся.
— Что это с ним? — спросила у парней.
— Грох его знает, — повернул ко мне измождённое лицо Эйн. — Я тут возвращался в лес, чтобы набрать сока веро, а он вместо благодарности послал меня и так и продолжает валяться. Неженка.
— Ребят, с ним что-то не так, — попыталась я обличить интуитивное ощущение в логические рассуждения. — Кто сможет устоять перед глотком воды после такого адского пути?
Эйн нахмурился и задумался, а Имир, выругавшись, подошёл к соплеменнику и присел рядом на корточки.
— Эй, Деминиэль, — потряс он его, а в ответ что-то неразборчивое, на незнакомом языке. Эльфийском, наверное.
Красивое, но усталое лицо Имира приняло озадаченное выражение. Решительно поджав губы, он перевернул соплеменника на спину. Тот застонал и выругался. Имир прикоснулся к его лбу и разразился тирадой, чередуя ругательства на всеобщем и своём родном.
— Рассказывай, придурок, — встряхнул Деминиэля Имир, — обо что поцарапался или укусил кто?
— Не знаю, — отозвался тот слабо, но всё же немного пришёл в себя, даже сел и осушил сок дерева. — Рука болит.
— Показывай, — потребовал Имир.
Ради такого Эйн нашёл в себе силы поставить щит и подошёл ближе. Деминиэль втянул голову в плечи и расстегнул рубашку, демонстрируя распухшее плечо левой руки с одной-единственной едва заметной красной точкой.
— Эйн? — обернулся Имир и посмотрел вопрошающе.
— Гуманнее всего убить его быстро, — мёртвым голосом отозвался он.
Всмотревшись, я почувствовала, как леденеют конечности. Я знала этот взгляд. Видела в прошлой жизни. Так врачи смотрят на пациентов, которым ничем не могут помочь. Деминиэль в глазах Эйна был уже мёртв.
— Себя убей, гниль тёмная! — огрызнулся Деминиэль.
— Помните, что я говорил в самом начале? — таким же безжизненным и холодным голосом спросил Эйн. — Не позволять себя кусать ни единой мошке.
— Когда это случилось? — вопрошал Имир пострадавшего.
— В лесу, когда щит упал, — несчастный испуганно прижал уши к голове.
— Они уже у него внутри — личинки укусившего насекомого, — безжалостно провозгласил Эйн. — Основная часть вокруг укуса, остальные распространились по телу. Это вопрос времени, как скоро он умрёт.
Он говорил чудовищные вещи, от которых волосы вставали дыбом. Казалось, из фэнтези я перенеслась в какой-то кровавый хоррор. Меня зазнобило, Имир закаменел, а в глазах Деминиэля стыл ужас.
— А если вырезать или выжечь основной участок, а остальных попробовать вытащить магией? — спросила я робко.