С Тэей всё было иначе. К ней я привык не сразу, долго не принимал, но к этому моменту прикипел душой так, что оторвать можно только с кровью. Она словно стала частью меня. Никогда больше не хочу ощущать ужаса, что испытал недавно, когда казалось, что она провалилась сквозь землю. За несколько секунд, что понадобились, чтобы добраться до дна оврага, я себе чего только не напридумывал, и больше такого испытывать никогда не желаю. О Тэе хотелось заботиться, её хотелось оберегать. Но эти чувства не походили на дружеские или братские. Я жаждал её узнать. С ней хотелось быть и к ней хотелось возвращаться.
А прямо сейчас поймал себя на том, что хочу поцеловать Тэю, и понимал: она рада не будет. Ну почему, чтобы осознать, что самая удивительная девушка находилась всё это время рядом, понадобилось оказаться на краю бездны без всякого выхода? Было мучительно стыдно за все слова, когда убеждал, что ни она, ни её чувства мне не нужны, чтобы и надеяться не смела. Горько от понимания, сколько времени потеряно зря. Как долго смотрел не туда, видел не ту и мечтал не о той.
— Ты меня вообще слушаешь? — теперь глаза Тэи сверкали раздражением.
Ну да, Тэя — не Дилана, она совсем не обрадуется романтике в такой обстановке. Она более рассудительна, и это тоже для меня достоинство. Я сам считал, что всему своё время, сейчас нужно спасаться, а не рефлексировать о чувствах. И всё-таки, кое-что я обязан сообщить сейчас, потом может быть поздно. Нет никаких гарантий, что из этой передряги мы выберемся живыми.
— Я не буду этого делать, — сказал я, не желая признаваться, что часть её монолога банально прослушал.
— Ты надо мной издеваешься?! — вспылила она. — По-твоему, лучше просто сидеть и ждать смерти?
— Нет, — покачал я головой. — Я о другом. Когда мы вернёмся в академию, я не буду никого убеждать, что между нами ничего нет.
— Это ещё почему? — уставилась Тэя на меня круглыми глазами, почти не моргая, и стала похожа на сову.
— Потому что не хочу, — ответил честно. — Ты мне нравишься, Тэя. Я бы даже сказал, я тобой восхищён и больше не хочу ограничиваться дружескими отношениями или отношениями учитель-ученик. Я хочу тебя узнавать, быть рядом, защищать и заботиться. А ещё мечтаю тебя сейчас поцеловать.
Вот так. Иногда стоит быть максимально откровенным. На мои слова лицо Тэи в изумлении вытянулось, и она выдала своё прочувствованное:
— Охренеть!
— Как есть, — развёл я руками.
— А меня ты спросить не хочешь? — спросила она едко. — Моё мнение на этот счёт.
— Зачем? — улыбнулся в ответ. — Естественно, ты скажешь, что тебе это не нужно. У тебя нет причин мне верить, и я сам дал достаточно поводов не доверять мне в этом вопросе.
— Ну знаешь ли…! — зафыркала Тэя возмущённо. — Это мы ещё посмотрим! И вообще, тебе не кажется, сейчас совсем не время для выяснения отношений?
Её правда. Сейчас действительно не время и не место. Для того, чтобы был смысл об этом думать, нужно отсюда выбраться. А то все открытия и сожаления бесполезны. Потому отогнал силой воли всё лишнее, стараясь настроиться на конструктивный лад.
— Не хочу тебя разочаровывать, — признался я, — но у меня ни единой мысли, как нам выбраться. Поверь, Канитмиэль нас точно живыми не отпустит. Он мечтает избавиться от меня много лет. И тебя убьёт так, за компанию.
— Не думаю, что нас просто убьют, — криво усмехнулась Тэя. — Если верить слухам о чёрной магии и тому, что удалось узнать в библиотеке после случая на практике, я сделала вывод, что, если она не врождённая, как у драконов, то требует частых жертвоприношений.
Снова Тэе удалось меня удивить. Я предпочёл выкинуть инцидент из головы. Не зацикливаться на нём, оставить проблему более сведущим и опытным магам, а Тэя нет. Она хотела сама понять, что происходит. В любом случае, выводы не радовали. Мне совсем не хотелось умирать, делая врага сильнее. Лишний стимул вырваться отсюда.
— Мне стало легче, — отозвался с неприкрытой иронией. — Только это ничего не меняет, у нас оружия или магии как не было пять минут назад, так и нет сейчас. И вряд ли появится в скором будущем.